Герхард Гауптман - Перед заходом солнца

Инкен. Где я уже раз была.

Штейниц. А вот портрет покойной фрау Клаузен… Когда она была молодой, невинной девушкой.

Инкен. Я боюсь этой женщины, доктор.

Штейниц. Ее больше нет, чего же вам бояться? Правда, она была важная дама. Так же как и обе ее сестры. Одна сумела стать настоящей английской леди, другая играла первую скрипку в Бохуме. [39]Они сумели выбрать себе супругов. Их мужья были тихие, тонко мыслящие люди, которые имели все данные для большой карьеры. Они ее и сделали. Наша тайная советница была душой города. Сюда съезжалось столько гостей, что тайному советнику иногда приходилось искать себе ночлег в отеле. Музыканты, художники, крупные ученые и государственные деятели – все прошли через ее дом.

Инкен. После этого кажешься себе особенно ничтожной.

Штейниц и Инкен идут в соседнюю комнату.

Штейниц. А тут был ее будуар. Как видите, здесь много ценных вещей. Не только супруг, – все осыпали ее подарками.

Оба уходят. Снова входит Винтер, продолжает сервировать стол. Затем появляются Бетти на, Оттилия , профессор Вольфганг Клаузен, Паула Клотильда, урожденная фон Рюбзамен. Паула Клотильда большими шагами направляется к камину и ставит под портретом покойной фрау Клаузен пышный и безвкусный букет цветов.

Паула Клотильда. Первым долгом почтим память моей превосходной незабвенной свекрови.

Беттина. Как ты меня тронула, моя добрая Паула!

Паула Клотильда (поднимая глаза к портрету). Будь с нами! Будь с нами! Пусть твой дух сплотит нас воедино.

Оттилия. И Эрих говорит: «Мы должны решительно держаться вместе, не обращая ни на что внимания и без сентиментальностей».

Беттина (прикладывает платок к глазам). О, если бы это не было так тяжело! Ах, как мне тяжело! (Плачет.)

Паула Клотильда. Успокойся, дорогая, все будет хорошо.

Вольфганг. Что случилось? Почему ты так печальна, Беттина?

Беттина. Ничего, ровно ничего, Вольфганг! Ничего не случилось.

Вольфганг. Для меня здесь слишком много волнений. Лучше бы я сюда не приезжал. Такая напряженная атмосфера не соответствует тихой жизни ученого.

Паула Клотильда. Иначе нельзя было. Ты должен был приехать.

Беттина. Так бесконечно жаль отца. Я теряю в нем больше, чем вы все. Этот возвышенный, чистый человек, на которого я взирала с изумлением!.. Нет, такого разочарования я не перенесу!..

Вольфганг. Разве отец все еще не образумился?

Оттилия. Нас ждет еще одно неслыханное оскорбление. Не угодно ли вам будет взглянуть на этот стол и сказать, кто будет сидеть за этим лишним прибором?

Входит Винтер.

Вольфганг. Вот и Винтер! Можете вы сказать нам, кого еще ждут кроме доктора и нас?

Винтер. Нет, господин профессор, этого я не могу вам сказать. Сначала было накрыто на десять персон, потом тайный советник велел один прибор убрать. Я сказал господину тайному советнику: «Простите, но все еще один прибор лишний». Тогда господин тайный советник набросился на меня: «Ничего нет лишнего! Замолчи!» (Проходит по комнате и удаляется.)

Паула Клотильда (стремительно ходит взад и вперед). Сесть с этой швейкой за один стол?!

Вольфганг. С дочерями каторжников обычно за стол не садятся. Это может стоить мне служебного положения.

Беттина. Нет, нет и еще раз нет! Я не поверю, чтобы отец мог от нас этого потребовать.

Входит Эгмонт.

Эгмонт. Что случилось? Что здесь происходит, господа! Вы похожи на потревоженных ос… Эрих Кламрот как одержимый носится по саду, да и вы здесь наверху словно с ума сошли.

Вольфганг. Да, бывают вещи, превышающие меру терпения даже почтительного сына.

Оттилия. Тебе известно, зачем здесь девятый прибор?

Эгмонт. Думаю, придет Инкен Петерс. Может быть, она уже в доме.

Паула Клотильда. Ты так просто говоришь об этом, дорогой Эгерт.

Эгмонт. Да, я говорю об этом просто.

Паула Клотильда. Ты не понимаешь всего значения этого шага. Страшные времена наступят, мой милый мальчик, когда ты должен будешь назвать эту продавщицу мамой.

Эгмонт. У тебя фантазия, поистине достойная Данте. [40]Мой совет тебе – не преувеличивай.

Паула Клотильда. А ты, Эгмонт, не понимаешь, что говоришь! Нужно взять в оборот старую Петерс. Эта ведьма знает, чего хочет. Ей предлагали целое состояние, лишь бы она убралась отсюда вместе со своей дочкой. Наотрез отказалась. Дочь – ее капитал, и она через нее надеется выручить гораздо больше.

Эгмонт. Паула, ты всюду видишь утонченную хитрость, на которую эти простые люди не способны. Присмотрись к ним поближе. О деньгах я ничего не знаю. Но Инкен такой прямодушный и скромный человек, что за нее я готов ответить головой! Мы с папой и Инкен были втроем в зоологическом саду и чудесно провели там полчаса!..