Тирсо де Молина - Театр

Куда ж, сеньор мой?

Пусть мой гнев узнает,
Севилью покидая. Нынче ночью
Пускай в Лебриху [245]едет и заслугам
Отца себя признательным считает.
Но, дон Диего, что теперь мы скажем
Гонсáло де-Ульóа? Я Хуана
С его помолвил дочкой слишком рано, —
Как бы уладить это лучше?

Будьте
Спокойны, мой сеньор, лишь прикажите, —
Я оберечь сумею честь сеньоры,
Отца такого дочери.

Утешить
Его в почете способ отыскал я:
Его назначу главным майордомом.

Вас, государь, увидеть кабальеро
Желает, — он назвался дук Октавьо.

Как, дук Октавьо?

Да, сеньор.

Просите.

К твоим ногам, о государь, изгнанник,
Лишенный крова, припадает ныне.
Весь путь себя ласкал надеждой странник
Предстать пред вас.

Желал бы о причине
Бед ваших, дук Октавьо, знать…

Избранник
Лихой судьбы, я потонул в пучине
Коварства женского, а к вам сюда же
Я был гоним и оскорбленьем даже.

Невинность вашу, дук Октавьо, знаю,
Я к королю пишу письмо; оно вам
Вернет желанный сон, как полагаю,
А чтоб ваш путь сюда этапом новым
Был в жизни вам, — в Севилье повенчаю
Вас, заручившись королевским словом.
Я знаю, Исабела — ангел кроткий,
Но рядом с той помнится вам уродкой!
Комендадор великий Калатравы,
Гонсало де-Ульóа, кабальеро, [246]
Чьей даже мавр не отрицает славы
(Здесь суть не в том, что трусость — лести мера),
Имеет дочь он, чьи похвальны нравы,
Чья добродетель — выше нет примера,
На чью красу лишь взглянешь — и в бессильи:
Она, как солнце между звезд Кастильи.
Ее-то я в супруги вам и мечу.

Слова сеньора слушать мне отрада,
Мне сладок путь мой, и я вам отвечу:
Раз выбор ваш — душа невесте рада.

Почетную устройте гостю встречу.

Того, сеньор, минует ли награда,
Кто верит в вас? — Всем королям пример вы!
Алонсо вы Одиннадцатый? Первый!

Что случилось?

То случилось,
Что мой не был труд напрасным;
Засияло в свете ясном,
Что в судьбе моей мрачилось.
С королем я говорил:
Цезарь к Цезарю явился,
Я увидел, с ним схватился,
И, конечно, победил. [247]
Встану перед алтарем, —
Мне уж выбрана невеста,
И имеет вскоре место
Примиренье с королем.

Да, не даром он в Кастилье
«Благородным» наречен.
Так тебе дарует он
И супругу?

Да, Севильи
Уроженку. Вскоре сами
Убедимся: место это
В половине славно света
Не одними храбрецами —
Кабальеро, чья отвага
Знаменита, но прелестной
Лаской дам своих известно.
Плащ накинутый и шпага,
По заходе солнца шопот, —
Что из года в год все реже, —
Если не в Севилье, — где же
Встретишь ты? Уже мой ропот
Стих, и счастлив я всецело.

Стой, сеньор, (куда я впутан!) —
Дук невинный, видишь, тут он,
Тот стрелец, что в Исабелу
Метил, — или безутешный
Козерог ее.

Молчи же!

Чем он кланяется ниже,
Тем верней предаст!

Поспешно
Так Неаполь покидая
(Кто ослушаться посмел бы,
Раз король того «хотел бы»),
Выбрать времени тогда я
Не успел, чтобы проститься
С вами, дук Октавьо…

В этом
Нет вины пред этикетом
Вашей, друг мой. Очутиться
Нам пришлось в Севилье…

Кто бы
Мог подумать, дук, что вместе —
Вы и преданный без лести
Ваш слуга, мы будем оба
Здесь. — Сознайтесь, что насколько
Вы б Неаполь ни ценили,
И его бы вы сменили, —
Впрочем: на Севилью только!