Ларс Нурен - Пьесы

АНН-МАРИ.Интересно, хотя бы кошка моя по мне скучает?.. Я оставила ее… своей приятельнице, ей у нее хорошо. Кошка, она понимает, что я в депрессии, чувствует это, и тогда становится такая ласковая, подходит, трется… как будто хочет что-то сказать, но я ничего не могу ей дать.

МОД.Да, животные куда лучше людей… Им можно доверять.

АНН-МАРИ.Моя подруга, она вообще не особо чувствительная, хотя умная, и гораздо увереннее меня. Она вот никогда ни о чем не рассуждает, никогда не нервничает, вообще никогда не дергается, в отличие от меня, я вот по любому поводу нервничаю, я всего боюсь — ну только если я не пью, потому что так я как бы пытаюсь со всем покончить — я запросто могла бы стать алкоголичкой или верующей… А тебе никогда не бывает тревожно, спрашиваю? Нет, говорит, зачем мне это нужно, с какой стати? А когда все совсем плохо, она просто смеется… Она работает хранителем в Музее этнографии. Они сейчас готовят большую японскую выставку, с разными тканями, бамбуком там… Так что беспокоиться ей не о чем, разве что обо мне.

МОД.Понятно.

АНН-МАРИ.Ну а я коротаю жизнь — день за днем.

МОД.А чем ты занимаешься?

АНН-МАРИ.Ну, сейчас… я на больничном.

МОД.Понятно.

АНН-МАРИ.А ты?

МОД.Чем я занимаюсь?

АНН-МАРИ.Ну да… Что ты сейчас делаешь?

МОД.Ну… Я работала в израильском посольстве. В охране.

АНН-МАРИ.Понятно. (Пауза.) А где оно находится? На Эстермальме?

МОД.Ну… Нет. Улица Торстенсонсгатан.

АНН-МАРИ.Понятно. Вот, значит, где. (Пауза.) Интересно.

МОД.Да… Ну так. Все со временем приедается. (Прикуривает.) Но, конечно…

АНН-МАРИ.А не там, случайно, часовня Армии спасения?

МОД.Там? Что-то не замечала. Не знаю.

АНН-МАРИ.Кажется, я там как-то была, хотела спастись, когда напилась, но, кажется, меня выставили… потому что я буйная была… а потом я попала к какому-то мужику, но это давно было…

СОФИЯ.Я не хочу лежать в постели. Она такая мягкая, матрасу, наверное, лет двадцать пять. Сколько на нем народу перележало, и все психически больные.

РОГЕР.И жить хочу, и умереть я в Швеции [14] Немного измененная строчка из гимна Швеции; сегодня его демонстративное исполнение имеет неонацистские коннотации. .

АНН-МАРИ.Хотя, может, это и не там, но, в общем, где-то на Эстермальме. Ему было лет шестьдесят, не меньше… Я хотела, чтобы он был моим папой.

МАРТИН.Сколько ты уже в Швеции?

АНН-МАРИ.Он им и был.

МОХАММЕД.О. (Несколько раз кивает.) Скоро два года и два месяца я в Швеции.

АНН-МАРИ.Такой же мерзкий… Рот набит червями.

МАРТИН.A-а. (Короткая пауза.) И ты так хорошо говоришь? Потрясающе… Это хорошо.

МОХАММЕД.Я не много с кем-нибудь говорю.

АНН-МАРИ.Там я пробыла пару недель, а потом мы взорвали этот гадюшник, и они забрали меня, и я попала в детскую психушку… это было в восьмидесятые, когда все были счастливы… и меня отправили на Фэрингсё… стричь овец.

МАРТИН.Ты тут работаешь, у тебя есть работа?

МОХАММЕД. У меня есть книга. (Пауза.) Вначале она слишком простая, потом сложнее и сложнее. (Небольшая пауза.) Некоторые вещи простые… ну, машина, дерево и… женщина там… В Боснии я работал учителем и теперь я учу сам себя.

АНН-МАРИ.Наркоты там было больше, чем на Плитке [15] Разговорное название площади Сергельсторг в Стокгольме, время — излюбленного места наркоманов, алкоголиков и бездомных. . Не то чтобы я часто бывала на Плитке.

МАРТИН.А, понятно… А где, где ты жил в Боснии?

МОХАММЕД.Моя жена работала на ресепшене в гостинице… до того, как она умерла.

МАРТИН.Это там была война? В Боснии? Как это место называется? (Короткая пауза.) Бихач?

МОХАММЕД.Нет, не там… Биелина.

МАРТИН.Где это? (Короткая пауза.) Ну да, карты-то у нас нет. (Короткая пауза.) А я был… я был однажды в Дубровнике в восьмидесятые, в восемьдесят седьмом кажется… потому что Макс, это мой сын, он родился осенью, в сентябре того же года… У него день рождения двадцать третьего сентября.

МОХАММЕД (кивает). Да, да… Отдыхали? Тогда было много народу.

МАРТИН.Точно. Было очень красиво, просто потрясающе… вода, старый город… Мы хотели попробовать что-то новое, не ехать далеко, потому что ей было скоро рожать.