Ларс Нурен - Пьесы

ТОМАС.Да, но пока что прими это, а потом, глядишь, София и передумает. Может, завтра она не захочет умирать.

СОФИЯ.Она хочет умереть с самого детства, почему же ей не захотеть умереть завтра.

ТОМАС.Знаешь что? (Берет ее за подбородок.) Ты это примешь.

СОФИЯ замирает. ТОМАС кладет ей в рот одну таблетку, потом еще одну, дает ей запить, но вода выливается обратно.

Выпей. Пей же… Пей и глотай. (Закрывает ей рот.) О’кей… Глотай. (Пауза.) Ну вот — видишь, как все просто и быстро… Ну не очень-то быстро, но все-таки. (Пауза.) Теперь я постою тут, пока не буду уверен, что ты проглотила… О’кей.

МОХАММЕД садится на диван в холле перед телевизором.

Пауза.

ТОМАС.Проглотила?

Пауза.

МАРК (неожиданно очень громко кричит). Папа!!

Крик вырывается из его нутра, МАРК словно выворачивает его из себя, потом что есть силы бьет себя вытянутыми руками по бокам. Кажется, будто он вышиб себя из собственного тела. Потом судорожно замирает, с улыбкой на губах, однако внимательно реагирует на взгляды окружающих.

Пауза.

АНДЕРС (не глядя на МАРТИНА. Тоже улыбается, но едва заметно и грустно. Очень осторожно). Ну а… ты, наверное, много поездил?

МАРТИН (испуганно вскакивает). А? (Небольшая пауза.) А… ну да, поездил. Да. (Отходит на несколько шагов назад, не знает, сесть ему или нет.)

АНДЕРС.Да, нет, а я нет… Я мало где был.

МАРТИН.Да?.. Правда?

АНДЕРС.Да… Как-то не сложилось. (Пауза.) Я как-то особо никуда не ездил… Я был на… на Лансароте однажды в 1987-м. На острове этом. Неделю. (Небольшая пауза.) Вот.

МАРТИН садится, берет телевизионное приложение к газете «Дагенс нюхетер».

МАРТИН.Ясно. (Кивает.)

АНДЕРС.Да. (Небольшая пауза.) Да, с товарищем по работе. Поехали вместе… В то время, тогда… тогда я работал на скотобойне у стадиона «Глобен»… это юг города. (Короткая Пауза.) Он тоже там работал, разделывал туши. Это у него уже на автомате получалось. (Короткая пауза.) Стадиона тогда не было. Его позже построили. Тогда как раз проектировали. (Небольшая пауза.) Ты знаешь этот район, где стадион?

МАРТИН.Нет… Вообще-то я даже никогда там не был. (Поспешно.) Так, проезжал мимо. (Про себя.) Новый вестник.

АНДЕРС.Да, когда едешь на юг, то проезжаешь мимо. Не сам район, а стадион. Его отовсюду видно. (Пауза.) Да. (Пауза.) Правда, вот купаться было нельзя. Слишком холодно. Мы ездили туда в апреле. (Пауза.) Надо было ехать попозже, в другое время года, а мы были там всего-то неделю.

МАРТИН.Понятно. (Про себя.) Не, новый вестерн!

АНДЕРС.Мы друг друга как-то не очень знали. Просто работали вместе. А на работе особо не поговоришь. А вне работы мы не общались… У его жены были какие-то проблемы, она не смогла поехать, а у него было два билета, и он предложил мне. (Пауза.) Не знаю, почему он именно мне предложил. (Смеется.)

МАРТИН.Да… одна из самых больших загадок жизни.

АНДЕРС.Зато хоть какое-то разнообразие… (Пауза.) Когда мы там работали, мясо нам дешевле доставалось. Хорошее мясо. Лучшие куски, огромные говяжьи бифштексы, ребрышки, все что угодно… Да, куча всего. (Короткая пауза.) Я там три года проработал. (Кивает.) Мне всегда нравилось заниматься с животными, работать с животными… Не забивать их, ясное дело, кому ж это нравится, хотя, наверное, некоторым и нравится, но ведь и это кто-то должен делать. Хотя сейчас это уже больше как фабрика. Не то что раньше. (Пауза.) Интересно, что будет потом, когда мы вступим в ЕС. Они там совсем не так обращаются с животными, как мы здесь… Они не думают о них, как мы… Недавно что-то показывали по телевизору про ЕС, какую-то передачу про скотобойни, так они там так бьют несчастных животных, будто они вообще никто, и еще они их плохо умерщвляют, не до конца — там был один теленок, которому плохо перерезали горло, и он просто лежал там и истекал кровью, а никто и пальцем не пошевелил… а еще кто-то пнул ногой свинью, которую вроде закололи, а она осталась жива.

СОФИЯ снова вернулась в курилку и села.

АНН-МАРИ тоже входит в курилку, зажигает сигарету.

МОД.Первая за сегодня?

АНДЕРС.Так же нельзя. Почему они должны страдать?

МАРТИН.Ну да.