Ларс Нурен - Пьесы

СОФИЯ.Я сначала лежала во втором отделении, вон там.

МОД.Да, я тоже… «Боже, куда я попала» — это первое, что я подумала, когда снова смогла думать. Сначала всех кладут туда. Турция.

СОФИЯ.7А.

МОД.Они называют это Турцией, потому что там лежит куча психически больных иммигрантов, вроде того.

СОФИЯ.Там было лучше.

МОД.Первое, что я увидела, это та девушка, бритая, она за все время ни слова не сказала, просто пялилась в одну точку. Ничего там не лучше. Эрика там тоже была, но эта вообще была не в себе, обколовшаяся, с глюками, у нее до сих пор глюки, ей давали трилафон. Они там больше на зверей смахивают, чем на людей. (Открывает свою сумочку, находит какой-то билетик.) Со зверями по крайней мере поговорить можно.

СОФИЯ.Там было лучше. Там было закрыто… Нельзя было выходить.

МОД.Животные постоянно расстаются и тем не менее; выживают. Мне было так плохо, когда я там лежала, что мне было по барабану, где я нахожусь. (Читает надпись на билете.) Если поезда начинают ходить в пять, то кто-то же должен сидеть на турникетах… А никто никогда не сидит. (Пауза.) Нет, но он, может, приедет сегодня вечером. Твой отец… Может, он приедет сегодня. Как его зовут?

СОФИЯ.Юхан. (Пауза.) Юхан.

МОД.Может, я узнаю его, если буду знать, как его зовут… Ага.

СОФИЯ.Не хочу сейчас никого видеть, не могу.

МОД.Да, я тоже ничего не могу, когда так хреново.

СОФИЯ (после короткой паузы). Они только спрашивают, как ты себя чувствуешь.

МОД (на ней темная майка с надписью «Calvin Klein», явно ей мала, но ей на это плевать. Она полулежит на диване в курилке, вытянув короткие ноги. Когда она ничего не говорит, то выглядит очень печальной и несчастной). Что это ответишь? Мол, чувствую себя офигительно, хотя на самом деле хреновее не бывает, да? Чтобы им как-то полегче стало — пока они тут, по крайней мере, и чтобы они могли спокойно уйти. (Берет щетку для волос и начинает причесываться.) Да, блин, все потому что их мучает совесть… или должна бы мучить, потому, что это они тут должны сидеть, а не мы, и вот они разыгрывают тут театр чтобы их пожалели, мол, бедные, приходят сюда, навещают нас, а все из-за того, что мы что-то не так сделали, или просто не такие, как им хотелось бы. Надо им как-нибудь послать открытку: «Здесь потрясающе, мне отлично живется за этой решеткой, жаль, что вас тут нет… вместо меня». (Смеется, продолжает причесываться.) А, что скажешь? Господи, посмотри на себя, кожа да кости, как бы ветром не сдуло… Я даже смотреть на тебя боюсь. Да ты же похожа на тех африканцев, недавно показывали — один скелет, и мрут как мухи. Это нехорошо. И это же никогда не кончится. Как Судный день. Каково это все видеть. А? (Причесывается.) Интересно, какой он будет, Судный день, нас небось много будет, как в пятницу в очереди перед кабаком, только без танцев. (Снова смеется. О МАРТИНЕ, который проходит мимо.) А этот все ходит и ходит. Интересно, что с ним, почему он здесь? Я обычно спрашиваю, почему они тут лежат. Он же вроде нормальный, да? Хотя кто знает. Нормальные как раз хуже всех. (Небольшая пауза.) Странный вид — когда люди надевают вещи, которые им стали слишком велики, хотя и красивые… хорошего качества.

РОГЕР (срывается на МАРКА, который считает его монетки). Пошел в жопу! Это мои деньги! Это я их буду считать, а не ты! Пошел отсюда, я сказал! (Прикрывает монеты рукой, чтобы МАРК не увидел. МАРК начинает считать МОД и СОФИЮ.) Посчитай лучше этих сучек, одна сучка, две сучки, у них месячная течка, весь диван перепачкали. Я вижу, когда ты это делаешь. Я все вижу. О’кей. No more! [13] Хватит! (англ.).

СОФИЯ.Нет… Я снова поправилась. Набрала почти 400 грамм.

МОД.Да, заметно. Вы оба одинаково тощие. Вы что, соревнуетесь, кто быстрее испарится?

СОФИЯ.Ну… да… Он со мной соревнуется. Он хочет стать мной. (Короткая пауза.) Он хочет стать молоденькой девушкой. Нет, ну он качается. Он пил, теперь бросил и начал тогда качаться, очень много… Он и раньше тренировался, иногда — бегал… хотя и пил, останавливался иногда и блевал, ну и бежал типа дальше.

МАРК (считает). Раз, два, три…

РОГЕР.Мудак.

МАРК.Раз, два, три…

РОГЕР.Козел.

МАРК.Кто же четвертый, кто же четвертый… Раз, два, три… раз, два, три. (Его охватывает паника, начинает задыхаться, но успокаивается.)