Эдвин Гилберт - Камни его родины

Винс Коул был потрясен таким кощунством.

– Архитекторы! Вы просто стая обезьян! – заорал рядом с ними кто-то из танцующих.

Сквозь голубую пелену табачного дыма Рафф увидел Неда Томсона, вырядившегося Фрэнком Ллойдом Райтом – рыжая широкополая ковбойская шляпа, обыкновенный галстук, завязанный пышным бантом, пальто внакидку, ротанговая трость и грива седых волос. Ни дать ни взять – чудаковатый проповедник-янки!

– Стая обезьян, вот вы кто! – еще раз крикнул Нед, вихрем проносясь мимо.

Тут все, кроме Бланш и Трой, заорали, потому что это было излюбленное обращение Райта, который снискал всеобщую любовь, когда преподавал в Йеле; он называл стаей обезьян весь колледж, но в действительности это относилось главным образом к студентам-архитекторам.

Рафф чувствовал, что хватил лишнего; ему было жарко в кабине между Бланш и Ниной, хотелось пройтись, размяться.

– Пошли! – рявкнул он. – Дадим ходу! По Аппиевой дороге [20] Лучшая дорога в древнем Риме, связывавшая город с гаванью Брундизиум (совр. Бриндизи). Ее постройка была начата в 312 г. до н. э. Клавдием Аппием. прямо в Вудмонт-Бич. – Он встал, не слишком твердо держась на ногах.

– Вы любите воду, Бланш?

– Ч-что-о?

– Мы собираемся дать тягу. Поедем к себе. На побережье Miare Longus Islandum [21] Лонг-Айлендское море (лат.). Рафф в шутку переводит американские географические названия на латынь. .

– Ну что ж... – Бланш улыбнулась и состроила скромную рожицу, поглядывая на Винса Коула, который, видимо, поразил ее воображение. – Что ж, отлично. Если все поедут...

– Все поедут, – сказала Трой. – Будем купаться в чем мать родила. Вы ведь не мамина дочка, Бланш?

– Я? Ну... не знаю, что и сказать... – Бланш посмотрела на Винса, взывая о помощи.

Рафф погладил ее жесткие светлые волосы:

– Соглашайтесь, соглашайтесь. Объясните ей, что Рафферти Блум собирается окунуть свою голенькую красотку в воды Иордана. Он, мол, собирается окрестить меня, размочить, как бейгл в чашке кофе со сливками...

– А что такое бейгл, Трой? – спросил Эбби.

– Понятия не имею, – отозвалась Трой.

– Пошли, друзья, пошли на вудмонтскую автостраду! – Рафф начал протискиваться за стулом Нины.

– Постой-ка, – вмешался Эбби. – Нужно хотя бы поздороваться с мистером Пирсом. И здесь еще Гомер Джепсон с женой...

– Дипломатично! Черт побери, Эбби, ты прямо дипломат! – заорал Рафф.

– Все вы стая обезьян! – крикнул кто-то с танцевальной площадки.

– Обезьяны! – донеслось еще раз из густой, шаркающей ногами толпы, и взрывы хохота заглушили медный рев оркестра.

Рафф и сам не понимал, почему он расхохотался вместе со всеми. Но он смеялся. Очень громко. Не понял он также, что заставило его вскочить на диванчик кабины и обратиться с речью к друзьям:

– Друзья, леди и джент... тьфу! Леди и обезьяны! Давайте решим вопрос: кто обезьяны – архитекторы или публика? Я лично не знаю. А что я знаю? Только то, что вижу своими глазами. Но что я вижу? – Рафф уже не мог остановиться, и слова, то нелепые, то разумные, вырывались под давлением спиртных паров стремительным, беспорядочным потоком. – Постарайтесь меня понять. Не стану говорить о ваших конторах, о ваших заводах, о ваших лабораториях. Великая битва выиграна. Нам повезло. Мы пожинаем плоды чужой победы. Теперь пора подумать о другом. Пора подумать о домашнем очаге простого человека, о доме американца. Мальчики, ведь мы и взаправду живем в каком-то Гадвилле. Разве создание домашних очагов не есть главный, священный долг архитектуры? А кто создает их в действительности? Архитекторы? Не смешите меня! Крупные подрядчики, крупные лесоторговые компании, линолеумные короли – вот кто создает эти Дома. А как вы их обставляете? Очень просто. Для этого есть сто девяносто девять журналов, и бесчисленные Бейгл (евр.) – род баранок. рекламы в вашем излюбленном баре, и волоокие декоратор-ши. А смыслят они все не больше чем новорожденные младенцы!

– Задай им жару, Рафф! – раздались одобрительные возгласы, и множество лиц обратилось в сторону кабины, из которой ораторствовал Рафф.

– Неправда!.. Стыдитесь!.. – отдельные негодующие выкрики.

– Послушайте, друзья, вот вам совет! – ревел Рафф. – Покупайте дома в нашем новом городке Гадвилле! Легко и просто! Сегодня же сделайте первый взнос. Ну и, само собой, подпишите долговое обязательство. Езжайте в Гад-вилл и осмотрите наши новые дома! Современно! Обтекаемо! Все, что снаружи, видно изнутри! Все, что внутри, видно снаружи! Никаких подвалов! Никаких чердаков! Никаких кладовых! Зато есть навес для машины! Чтобы мотор поскорее замерз, а лак растрескался! Спешите в Гадвилл! Обратите внимание – дом расположен террасами! И вдобавок – вот сюрприз! – огромное-преогромное панорамное окно! Думаете, оно выходит в садик, в этакий маленький, уютный земной рай? Боже упаси! Оно выходит прямо на улицу, чтобы всем сразу было видно, что и у вас есть панорамное окно. Оно выходит на улицу, чтобы соседи могли как следует сосчитать хлебные крошки у вас на подбородке. Оно выходит на улицу, чтобы вы могли любоваться, как у вас вывозят мусор и как ваш сосед ковыряет пальцем в носу. Бесподобно! Да здравствует великий, небывалый Регресс в Строительстве! Итак, счастливого пути в Гадвилл, США!..