Борис Гребенщиков - Песни (сборник)

Иногда кажется, что все оборвалось
И пути назад в рай уже нет,
Но ежели к тебе подойдет Люцифер,
Скажи ему, что Коля просил передать привет.

Морской конек, Морской конек,
Это мелководье не идет тебе впрок,
Сегодня выдался нелегкий денек,
Бог тебе в помощь, Морской конек.

Зимняя Роза,
Мы встретились с тобой на углу.
Ты стояла в пальто с воротником,
Ты сказала: «Сейчас я умру».
Мы выпили горилки,
Ты двигала левой ногой,
Жаль, что вместо тебя в этом зеркале
Отражается кто-то другой;
А священник на стадионе
Даже не знал, что ты танцуешь на льду;
Как много вредных веществ в тот день
Было выброшено в окружающую среду –

Если б мир был старше на тысячу лет,
Он не смог бы тебя прочесть –
Но мне все равно, я люблю тебя
В точности такой, как ты есть.

Мы встретились в 73-м,
Коллеги на Алмазном Пути,
У тебя тогда был сквот в Лувре,
Там еще внизу был склад DMT;
Твой отец звонил с Байконура,
Что купил пропуска и посты;
Жаль, что ребята из «Баадер и Майнхоф»
Пропили твои софты;
А у тебя была привычка говорить во сне,
Так я узнал про твою паранджу,
Но ты же знаешь, ты можешь быть спокойна,
Я никому ничего не скажу –

Если б мир был мудрее на тысячу лет,
Он не смог бы тебя прочесть –
Но мне все равно, я люблю тебя
В точности такой, как ты есть.

Помнишь, у тебя был японец
Из чайной школы Джоши Энро,
Вы с ним пытались раскопать на Юкатане
Мощи Мэрлин Монро,
Ты сказала мне: «Держи свое при себе
И не оставляй следов».
И, как Савонарола, ты ушла в Антарктиду,
Растаяв среди вечных льдов;
Но я сохранил твои вещи,
Даже эту голову из St. Tropez,
Я знал, что рано или поздно звезды выстроятся в ряд,
И мы сойдемся на одной тропе.

Если б мир был лучше в тысячу раз,
Он не смог бы тебя прочесть;
Но мне все равно, я люблю тебя
В точности такой, как ты есть.

Все те, кто знал тебя раньше,
Их можно вбить на один CD-ROM;
Они до сих пор пьют твою кровь
И называют ее вином.
Но нет смысла таить на них зла,
Я даже не хочу о них петь –
Просто некоторые старятся раньше,
Чем успевают начать взрослеть.
А я не знаю, откуда я,
Я не знаю, куда я иду,
Когда при мне говорят: «Все будет хорошо», –
Я не знаю, что они имеют в виду.

Если б мир был мудрее в тысячу раз,
Он не смог бы тебя прочесть.
Мне все равно, я люблю тебя
Точно такой, как ты есть.

Ребенка выплеснули вместе с водой.
Изумруды зарыли во мху.
Не это ли то, о чем предупреждали
Ребята, что сидят наверху?
Но они все равно пляшут,
Когда ты трогаешь рукой эту нить;
А любовь это или отрава –
Я никогда не мог определить.
Но иногда едешь в поезде,
Пьешь Шато Лафит из горла,
И вдруг понимаешь – то, что ждет тебя завтра,
Это то, от чего ты бежал вчера.

Если б мир был старше на тысячу лет,
Он не смог бы тебя прочесть;
Ты Зимняя Роза, я просто люблю тебя
Такой, как ты есть.

Пабло – не поминай к ночи беса;
Не торгуй оружием
И вообще не сбивайся с пути;
Судя по выраженью лица,
Ты совсем недавно вышел из леса,
А судя по тому, как ты смотришь вокруг,
Ты снова хочешь туда зайти.

Пабло – я восхищен твоим талантом тащиться;
Скажи – откуда ты все время берешь тех,
Кто согласен тебя тащить?
И знаешь, Пабло, говоря о жене,
Тебе могла бы подойти крановщица,
Она сидит себе между небом и землей,
И ей по фиг, как кто хочет жить.

Случилось так, что наша совесть и честь
Была записана у нас на кассетах;
Кто-то принес новой музыки,
И нам больше нечего было стирать.
Знаешь, Пабло, будь у тебя даже мучо миллионас песетас –
Если хочешь научиться красиво жить,
Давай сначала научись умирать.

В этом городе, Пабло, кроме выпить,
Больше нечего делать.
К черту политкорректность,
Судьба здесь тяжела и слепа,
Нам хватит на билеты, если выгресть из карманов всю мелочь,
Я буду называть тебя Пабло,
Ты можешь обращаться ко мне «Papa».

Пабло – мы встретились сравнительно поздно;
Я уже не очень охотно дышу
И не всегда помню, как меня звать –
Но, Пабло, если б я отдал тебе то,
Что, в принципе, отдать невозможно –
Ты забыл бы о любви значительно больше,
Чем они когда-либо будут знать.