Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

Он к нам переехал прошедшей весною,
Угрюмый и бледный лицом, как мертвец…
«У вас, говорит, отдохну я душою, –
Здесь тихо…» И зажил наш новый жилец.
Был май, кое-где уж сирень зацветала…
Тенистый наш садик давно зеленел;
И, глядя, как в небе заря догорала,
Он в нем по часам неподвижно сидел.
Сидит, да порой про себя напевает,
Да смотрит вперед с просветленным лицом.
А ветер ему волоса колыхает
И кротко его обвевает теплом.
Покой, тишина… Ни столичного грома,
Ни крика торговцев кругом не слыхать;
За садом, почти что от самого дома,
Раскинулась взморья спокойная гладь.
Порой заглядишься – и жаль оторваться…
А воздух-то, воздух душистый какой!
А зелень, а солнце!.. И стал поправляться
И стал оживать наш отпетый больной.

Я скоро, как сына, его полюбила, –
Так кроток был звук его тихих речей,
Такая всегда задушевность сквозила
Во взгляде его темно-карих очей…

Тихо дремлет малютка в кроватке своей,
   Мягким блеском луны озаренной,
И плывут вереницы туманных теней
   Над головкой его утомленной…
Целый сказочный мир развернулся пред ним:
   Вот на птице стрелою он мчится,
Вот под ним перекинулась волком седым
   И по лесу несет его птица.
Вот он входит на звездный, ночной небосвод
И в коралловый замок русалки идет
   По жемчужным пескам океана…
И везде он герой, и везде он мечом
   Путь-дорогу себе пролагает,
И косматых чудовищ, кишащих кругом,
   Гордой силе своей покоряет.

Любви, одной любви! Как нищий подаянья,
Как странник, на пути застигнутый грозой,
У крова чуждого молящий состраданья,
Так я молю любви с тревогой и тоской.

Как уцелел ты здесь, деревянный старый дом,
Одноэтажный дом, убогий и невидный?
Чертоги и дворцы, стоящие кругом,
Глядят в лицо твое с брезгливостью обидной:
Им стыдно за тебя… Твой простодушный вид
И странен и смешон в семье их франтоватой.
И им как будто жаль, что солнце золотит
Равно своим лучом красу их карьятид
И твой фасад с его недавнею заплатой.
Взгляни: прильнув к тебе гранитною стеной,
Но высясь над тобой, как над цветком стыдливым,
Дуб высится в лесу косматой головой, –
Стоит гигант-дворец в величьи горделивом.
На строй колонн его лег мраморный портал;
Смеясь, из ниш глядят амуры, как живые;
А там, за окнами, – там роскошь пышных зал,
Цветы, и зеркала, и ткани дорогие.
Как чудно он хорош, твой чопорный сосед,
Когда румяная, как дева молодая,
Вечерняя заря коралловый отсвет
Бросает на него, в лазури угасая!
Как чудно ой хорош и в тихий час ночной,
Весь, сверху донизу осыпанный огнями,
Гремящий музыкой, наполненный толпой,
Манящий издали зеркальными дверями…
А ты?.. Глубокой мглой окутан, как плащом,
Ты крепко спишь у ног блистательной громады;
И лишь одно окно трепещет огоньком,
Неверным огоньком полуночной лампады.
Под шум чужих пиров ненарушим твой сон;
Ты равнодушен к ним, ты полон мглой обычной,
И кажется, что ты лишь чудом занесен
Из дремлющей глуши в водоворот столичный!..

В минуты унынья, борьбы и ненастья,
За дружбу и свет ободряющих слов,
Всю душу, не знавшую с детства участья,
Отдать, как ребенок, я страстно готов.
Под ласку их в сердце смолкают тревоги
И снова в нем вера сияет тепло,
И тернии трудной и знойной дороги,
Как свежие розы, ласкают чело.
И рад я страданью за то, что страданье
Сказалось любовью, – и в силах опять
Я песнью моею людское сознанье
К свободе, к любви и к труду пробуждать.
Но ласки иной, беззаветней, нежнее,
Чем братская ласка, – у жизни порой
Прошу я всей страстью и волей моею,
С надеждою робкой и жгучей тоской…

Чу, кричит буревестник!.. Крепи паруса!
   И грозна, и окутана мглою,
Буря гневным челом уперлась в небеса
   И на волны ступила пятою.
В ризе туч, опоясана беглым огнем
   Ярких молний вкруг мощного стана,
Грозно сыплет она свой рокочущий гром
   На свинцовый простор океана.
Как прекрасен и грозен немой ее лик!
   Как сильны ее черные крылья!
Будь же, путник, как враг твой, бесстрашно велик.