Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

Бедный ребенок, – она некрасива!
То-то и в школе и дома она
Так несмела, так всегда молчалива,
Так не по-детски тиха и грустна!
Зло над тобою судьба подшутила:
Острою мыслью и чуткой душой
Щедро дурнушку она наделила, –
Не наделила одним – красотой…
Ах, красота – это страшная сила!..

Да, это было всё… Из сумрака годов
Оно и до сих пор мне веет теплотою
С измявшихся страниц забытых дневников
И с каменной плиты, лежащей над тобою…
Да, это было всё: горел твой ясный взор,
Звенел твой юный смех, задорный и беспечный,
И смерть всё отняла, подкравшись к нам, как вор,
Всё уничтожила с враждой бесчеловечной.
[Года прошли, – но я не в силах оторвать
Души моей больной от старины заветной!
Угасший, бедный друг, где мне тебя искать?
Как снова услыхать твой голос мне приветный?
Ведь я люблю еще, ведь я, как прежде, твой!
Откликнись, отзовись… томиться нету силы, –
Откликнись, отзовись, иль пусть и надо мной
Опустится плита зияющей могилы.
От тяжких дум моя пылает голова,
От скорби рвут мне грудь свинцовые рыданья…
Кому их высказать?.. Как жалки вы, слова,
Как ты безжалостна, змея воспоминанья!]

Нет, я больше не верую в ваш идеал,
   И вперед я гляжу равнодушно:
Если б мир ваших грез наконец и настал, –
   Мне б в нем было мучительно душно:
Столько праведной крови погибших бойцов,
   Столько светлых созданий искусства,
Столько подвигов мысли, и мук, и трудов, –
И итог этих трудных, рабочих веков –
   Пир животного, сытого чувства!
Жалкий, пошлый итог! Каждый честный боец
Не отдаст за него свой терновый венец…

Я долго счастья ждал – и луч его желанный
Блеснул мне в сумерках: я счастлив и любим;
К чему ж и а рубеже земли обетованной
Остановился я, как робкий пилигрим?
За мной – глухая ночь и годы испытаний,
Передо мной – весна, и ласка, и привет,
А я… мне точно жаль умчавшихся страданий,
И с грустью я смотрю минувшему вослед…

Не называй меня безумным, дорогая,
Не говори, что я солгал перед тобой;
Нет, я люблю тебя, как мальчик, отдавая
Всю душу, все мечты, всю жизнь – тебе одной.
Но отголоски гроз недавнего ненастья,
Как голос совести, твердят душе моей:
«Есть дни, когда так пошл венок любви и счастья
И так прекрасен терн страданья за людей!..»

Серебрясь переливами звездных лучей,
   Тихо летняя полночь плывет
Над шатрами дубрав, над цветами полей
   И над зеркалом дремлющих вод.
Ни дыханья, ни звука… Затихла волна,
   Не колышет листы плаунов,
И далеко, далеко по взморью видна
   [В лунном блеске кайма] берегов…

Так вот она, «страна без прав и без закона»!
Страна безвинных жертв и наглых палачей,
Страна владычества холопа и шпиона
И торжества штыков над святостью идей!
О нет, не может быть!.. Вы лжете мне, вы лжете,
Апостолы борьбы!.. Неправою враждой
Вы сердца моего корыстно не зажжете –
Я верю в мой народ и верю в край родной!
Он не унизился б до робкого смиренья,
Не стал молчать года с покорностью раба
И гордо б встал на бой, могуч, как ангел мщенья,
Неотразим, как вихрь, и страшен, как судьба;
Пока в нем слышен смех…

Брошены торжище, стадо и пашня,
Заняты руки работой иной:
Камень на камень – и стройная башня
Гордо и мощно встает над землей…
Ласточка, рея в лазури бездонной,
Кажется точкой для смертных очей.
Или мы, с нашей мечтой окрыленной,
Кроткой, воздушной певуньи слабей?
К небу, где тучи играют и мчатся,
Сыпля громами у ног божества,
К небу, где райские реки струятся,
Стелется райских лугов мурава;
К жизни блаженства от жизни страданья,
К звездам, сверкающим ярким огнем…
Высьтесь же, стены гранитного зданья!
Будьте нам к вечному небу путем!

Полно, безумцы! Взгляните: чернеет
Грозная туча на грани небес;
В трепетном ужасе мир цепенеет,
Отблеск зарницы мелькнул и исчез…