Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

То тайные мои недуги и страданья,
Глубоко скрытые от чуждых мне очей,
Укравши у меня минуту невниманья,
Как тени поднялись со дна души моей.

И в час, когда на миг от оживленья бала
В безвестный мир меня мечта моя умчала,
Они смутили вновь поддельный мой покой.
Так горная река из-под снегов обвала
Вновь рвется на простор мятежною волной.

Затих блестящий зал и ждет, как онемелый…
Вот прозвучал аккорд под опытной рукой,
И вслед за ним, дрожа, неясный и несмелый,
Раздался струнный звук – и замер над толпой.
То был родной мне звук: душа моя узнала
В нем отзвук струн своих, – и из моих очей,
Как отлетевший сон, исчезли стены зала,
И пестрота толпы, и яркий блеск огней!
Широко и светло объятья распахнувший
Иной, прекрасный мир открылся предо мной,
И только видел я смычок; к струнам прильнувший,
Да бледное лицо артистки молодой.
Как чудотворный жезл волшебницы могучей,
Он, этот трепетный и вкрадчивый смычок,
За каждой нотою, и нежной и певучей,
Ответных грез будил в груди моей поток:
И шли передо мной в лучах воспоминанья,
Под звуки reverie, бежавшей, как ручей,
И светлая любовь, и яркие мечтанья,
И тихая печаль минувших, юных дней.

В солнечный день мы скользили по глади реки.
Перегнувшись к воде, ты со звонкой струею играла
И точеные пальчики нежной атласной руки
          Серебром обвивала.

Перед нами раскинулась даль: там синели леса,
Колыхались, пестря васильками, роскошные нивы,
И краснели крутых берегов роковые обрывы,
          И горели в лучах небеса…

Пугая мысль мою томящей тишиною,
Из глубины аллей, мучительно душна,
Она идет, идет, овладевая мною,
Ночь злобы и тоски, глухая ночь без сна.
Открыв мое окно, я бодрствую… Уснувший,
Беззвучен темный сад… Всё реже огоньки
В замолкнувшем селе… Серп месяца, блеснувший
Над тихой рощею, колеблется в реке.
Безбрежные поля слилися с небесами,
А там, где чуть горит поблекнувший закат,
Как привидения с простертыми руками,
Застывши в воздухе взмахнувшими крылами,
Немые мельницы недвижимо стоят…
Родные, милые места!.. Воспоминанья
Глядят в лицо мое из каждого куста…

Только утро любви хорошо: хороши
   Только первые, робкие речи,
Трепет девственно-чистой, стыдливой души,
   Недомолвки и беглые встречи,
Перекрестных намеков и взглядов игра,
   То надежда, то ревность слепая;
Незабвенная, полная счастья пора,
   На земле – наслаждения рая!..
Поцелуй – первый шаг к охлажденью: мечта
   И возможной и близкою стала;
С поцелуем роняет венок чистота,
   И кумир низведен с пьедестала;
Голос сердца чуть слышен, зато говорит
   Голос крови и мысль опьяняет:
Любит тот, кто безумней желаньем кипит,
   Любит тот, кто безумней лобзает…
Светлый храм в сладострастный гарем обращен.
   Смолкли звуки священных молений,
И греховно-пылающий жрец распален
   Знойной жаждой земных наслаждений.
Взгляд, прикованный прежде к прекрасным очам
   И горевший стыдливой мольбою,
Нагло бродит теперь по открытым плечам,
   Обнаженным бесстыдной рукою…
Дальше – миг наслажденья, и пышный цветок
   Смят и дерзостно сорван, и снова
Не отдаст его жизни кипучий поток,
   Беспощадные волны былого…
Праздник чувства окончен… погасли огни,
   Сняты маски и смыты румяна;
И томительно тянутся скучные дни
   Пошлой прозы, тоски и обмана!..

Гаснет жизнь, разрушается заживо тело,
Злой недуг с каждым днем беспощадней томит,
И в бессонные ночи уверенно, смело
Смерть в усталые очи мне прямо глядит.
Скоро труп мой зароют могильной землею,
Скоро (высохнет мозг мой и сердце замрет,
И поднимется густо трава надо мною,
И по мертвым глазам моим червь поползет…
И решится загадка, томившая душу, –
Что там ждет нас за тайной плиты гробовой…
Скоро, скоро!.. Но я малодушно не трушу
И о жизни не плачу с безумной тоской.
Что дала ты мне жизнь, чем меня приласкала,
Что ты можешь еще мне сулить впереди?
Ты все лучшие думы мои осмеяла,
Ты все лучшие чувства убила в груди.