Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

Сам был оскорблен, и унижен, и болен,
Сам много страдал и безумно любил.
И в песнях не лгал он; красивым нарядом
Он взоров толпы за собой не манил,
И если свой стих он напитывал ядом,
Тот яд и его беспощадно убил.
И если порой его песня звучала
Тяжелой, как ночь, беспросветной тоской,
То та же тоска и его истерзала,
Окутав рассвет его черной грозой…

Я их не назову врагами,
Но часто в страхе я готов
От них, с их смехом и слезами,
Бежать, как узник от оков.
Я жить хочу, – хочу волнений,
Кипучих дум, мятежных гроз,
Хочу безумных наслаждений,
Борьбы и тернов, мук и роз.
Я жажду подвигов и дела, –
А жизнь – их жизнь – вокруг меня
И замерла и онемела,
Как сонный лес под зноем дня!..
О, как мне жалки их тревоги
И боль их гнева, и любви,
Как наторенной их дороги
Скучны и узки колеи!
Как мало чувствам их простора,
Как повесть жизни их проста,
Как ширину их кругозора
Стеснила мысли нищета!
Кипит незримая работа
Во имя истины святой.
Потоки крови, слез и пота
Поят простор земли родной,
Вулкан бурлит уж под ногами…

Уходит день за днем… На ряд пустых забот
Бесплодно тратятся порывы и усилья;
Редеет круг друзей, врагам потерян счет,
Ум изнемог в борьбе, и одряхлели крылья.

Не сравнивай с грозой души моей страданье…
Гроза б умчалась прочь: ее мятежный гром
Сменило бы опять дубрав благоуханье
И солнца мирный свет на небе голубом.
Гроза – мгновение: суровы и могучи,
Над миром воцарив томительную ночь,
С разбега налетят разгневанные тучи,
Просыплют гром и блеск – и разлетятся прочь.
И как хорош покой остынувшей природы,
Когда гроза сойдет с померкнувших небес!
Как ожили цветы, как влажно дышат воды,
Как зелен и душист залитый солнцем лес!
Нет, я бы рад сойтись лицом к лицу с грозою,
Но жизнь вокруг меня так буднично пошла,
Что даже нет вокруг врагов, могущих к бою
Позвать меня, – и враг язвит из-за угла!..

Ночь медленно плывет… Пора б и отдохнуть
От дня тревог и дум, печали и волнений;
Пора б, как скучный сон, с больной души стряхнуть
Весь этот хмель и чад недавних впечатлений.
Как было б хорошо услышать над собой
Из братских уст слова участья и привета, –
Но я за дневником – один с моей тоской,
И нет на оклик мой желанного ответа…

Столица чутко спит… В полуночной тени
Встают домов ее стоокие громады;
Кой-где дрожат еще последние огни, –
Рабочей лампы свет или огонь лампады…

Омывшись на заре душистою росою,
Сегодня ясный день, как девушка, румян.
Едва колышется дремотною волною
Морская гладь, вдали переходя в туман…
В сияньи солнечном сады благоухают,
Прозрачна глубь небес – ни облачка кругом;
И только чайки в ней и вьются и мелькают,
Блестят снежинками в просторе голубом.

В бессонницу, когда недуг моей души,
Пугая, гонит прочь ночные сновиденья,
Порой мечтаю я в томительной тиши,
Чтоб хоть отрадой грез унять мои мученья;
Но блага бытия, влекущие людей
На жаркий спор за них, в разгар житейской битвы,
Чужды и далеки больной души моей,
Как сердца мертвеца – желанья и молитвы…
Пусть слава мне блеснет, пусть женская любовь
Прильнет к стопам моим послушною рабою, –
Хмель жизни отбродил, и не увлечь им вновь,
Прекрасным этим снам, души моей собою…
Я в них не верую, – я труп: в груди моей
Ни искры жизни нет, я жду лишь погребенья, –
И в грезах одного молю я у людей,
Молю, измученный, святыни сожаленья…

С тех пор как я прозрел, разбуженный грозою,
С тех пор как детских грез проникнул я обман
И жизнь сверкнула мне позорной наготою
И жалкой дряхлостью сквозь радужный туман,
С тех пор как, оттолкнув соблазны наслажденья,
Мой стих я посвятил страданью и борьбе,
Не раз переживал я тяжкие сомненья,
Сомненья в будущем, и в братьях, и в себе…
Я говорил себе: «Не обольщайся снами;
Что дашь ты родине, что в силах ты ей дать?
Твоей ли песнею, твоими ли слезами
Рассеять ночь над ней и скорбь ее унять?
Что значишь ты, пигмей, со всей твоей любовью,
И все, одним путем идущие с тобой,
Пред льющейся века неудержимой кровью,
Пред вечным злом людским и вечною враждой?
А между тем молчать в бездействии позорном,
Есть хлеб, отравленный слезами нищеты,
Носить ярмо раба в смирении покорном, –
Так жить не можешь ты, так жить не хочешь ты!
Где ж свет и где исход?..»