Борис Чичибабин - Собрание стихотворений

Как бы край наш ни был живописен,
Как бы дома вьюгам ни звучать, —
Мне теперь оттуда даже писем
Не придется больше получать.

Эх, вздохнуть с нечаянной досады,
Свысока плечами повести,
Затянуться крепким самосадом,
В матерщине душу отвести…

Здесь чужие и язык и округ,
Лица женщин, жесты, имена,
И мороз на камнях и на стеклах
Здесь чужие чертит письмена.

Но кого б на свете ни спросили,
Где б судьба ни стлала нам приют,
Всюду зимы пахнут нам Россией
И по-русски вьюги нам поют.

Изборожденной трещинами грудью
К ней берег слег, не причинив вреда,
И, вся сверкая ересью и жутью,
Скользит, журча, куринская вода.

Давным-давно, в минувшие года
Веселый Пушкин брел по сухопутью,
Играя жизнью, заглянул сюда.

Он вкус ее похваливал тогда.
И, памятью горда, под дымной мутью
Скользит, журча, куринская вода.

Возможно, этот вот гранит
И этот вот песчаник
О нем предание хранит
В таинственном молчанье…

Однако ж, лютая жара.
Смотрю и вижу еле:
Стоит высокая гора.
Над ней века шумели…

…Трава, желтея и шурша,
Сгорит от зноя скоро…
На той горе лежит Шуша —
Великолепный город.

Как солнцем выжженный скелет,
В колеблющемся зное,
Она белеет на скале
Могильной белизною.

В ее глазницы заглянуть
Лишь звездочкам падучим.
Ах, до нее невесел путь:
Карабкаться по тучам.

Скажи, скажи мне, камень гор,
Единственному в свете,
Не здесь ли Лермонтова взор
По-доброму стал светел…

А на заре иных времян
Кровавым страшным летом
Здесь турки резали армян
По вражеским наветам.

Враги, сердечные, секлись
Калеными клинками,
И кровь с горы бежала вниз
И капала на камень.

Докурил и потушил, и сплюнул,
Подошел к окну — и обомлел.
Надвигалась ночь. И лунно-лунно
В этот вечер было на земле.

И таким он был тогда хорошим,
Что мгновеньем стал я дорожить,
Что казалось: как я много прожил, —
Так хотелось мучиться и жить…

Над росою стен Степанакерта
Ночь текла как музыка и бред.
Горы были вырезаны кем-то
На холодном лунном серебре.

Запахи тропических растений
Растворялись в белой полумгле.
Вперемежку отсветы и тени,
Воплотясь, бродили по земле.

И воспоминанием о детстве —
Бабушкины сказки про зверей —
Плакали шакалы по соседству,
Будто дети плачут у дверей.

Остывали от дневного жара
Плиты улиц. Просыхала грязь.
Под окошком целовалась пара,
Никого на свете не стыдясь.

Он пальто накинул ей на плечи,
Обнимал, на грудь свою клоня…
Я стоял, и я смотрел на вечер,
И они не видели меня.

Отошел, ругнувшись по привычке —
Шепотом, замечу между строк, —
Завернул цигарку, портил спички
О сырой и стертый коробок.

Мне не жаль, я в зависти не чахну,
Не горюю, старчески бубня.
Пусть для них сегодня травы пахнут,
Как когда-то пахли для меня.

Только жаль, что время слишком грузно,
Что ничем не в силах я помочь,
Что когда-нибудь им будет грустно
Вспоминать сегодняшнюю ночь.

Иду за каменную грань,
Весной твоей дыша.
Здесь песней славится гортань
И мужеством душа.
Зеленый вьется виноград
По стенам, по стволам.
Кто хмелю жизни вечно рад,
От тех тебе салам.

Куда тебя в зловещий дым
Тропа твоя вела?
Не ветхим древностям твоим
Звучит моя хвала.
Ты в ложный пафос не втяни
Души не по делам, —
Но звонким вышкам нефтяным
От всей земли салам.