Борис Чичибабин - Собрание стихотворений

ОГОНЬ НА ПЛОЩАДИ {451}

Дороже всех сокровищ,
о город мой родной,
ты жизнь мою затронешь
той площадью одной,

где в память павших братьев,
погибнувших сестер,
мы будущего ради
навек зажгли костер.

Бессмертный дух партийцев
не может оскудеть.
Их подвигом гордится
рабочий и студент.

Их песни не умолкли,
хоть песенник уснул,
к ним стали комсомолки
в почетный караул.

Не может тот исчезнуть,
забыться и пропасть,
кто потрудился честно
и пал за нашу власть.

Добро, мой город, щедрый,
что слёз с лица не стер.
Пылает в самом центре
торжественный костер.

Бывает, что, минуя
чинушу и ханжу,
за помощью к нему я
ночами прихожу.

И видят магазины
и дальние дворы,
как свет неугасимый
на площади горит.

Горит, неостывающ,
ни летом ни зимой.
Сверни к нему, товарищ,
когда идешь домой.

Коль ты не гость случайный,
не высмотрщик пустой,
по-воински в молчанье
у пламени постой.

И пусть тебе не спится,
грядущее зовет.
Огня того частица
в душе твоей живет.

ОДА ХЛЕБОРОБУ {452}

Хлеборобу с кем меняться долей?
Он с самой природою в ладу:
добрый дождь клевал с его ладоней,
дальний ветер запахами дул.

Он не ждет награды от кого-то.
С ним дружны пчела и соловей.
От его стекающего пота
вся земля родней и солоней.

Он давал названья и оценки,
применял приметы и права
и дарил Толстому и Шевченко
заповедно-вещие слова.

Нет почетней властвовать над почвой,
в светлом мае, в августе сухом
постигать таинственный и точный
урожаев будущих закон.

Добрый труд — грядущего основа.
От любви яснеет влажный лоб.
Хлебороб. Как свято это слово!
Для людей хлопочет хлебороб.

Нам, работе выученным с детства,
не забыть нигде и никогда,
что поденный подвиг земледельца
есть начало всякого труда.

Он от солнца высветлен и солон
и, заботой полон кодцовской,
зажигает в колыбелях зерен
золотые души колосков.

К ДРУГУ-СТИХОТВОРЦУ {453}

Поэты шкур не берегут,
но и у риска есть различья:
упасть на бревна баррикад,
по пьяной лавочке разлечься.

Смотрели все Гомеру в рот,
а был он белый, как береза,
но — кто поэт и кто народ —
никто, поди, не разберется.

В страстях шершавых, как в шерсти,
прямой наследник Прометеев,
крестил нас радостью Шекспир
и стал шутом у грамотеев.

Громящий косность и корысть
непримиримо, по-бойцовски,
как мир, бескраен и горист,
клепал плакаты Маяковский.

Поэт — родня богатырю,
он движет мир и молньи мечет.
Я наши дни боготворю.
Так нам ли быть тусклей и мельче?

Иль от мальчишеских обид
в цинизм удариться за чаркой?
От тех стихов мозги снобит,
душе ж ни холодно, ни жарко.

И не такой уже простой,
возьмет читатель невзначай их
и спросит ласково: «Постой,
а что, бишь, это означает?»

Нет, если ты всего шутник,
то и цена тебе полтина
в базарный день. А в наши дни,
как жизнь, поэзия партийна.

Хвала героям и борцам
под сединою и загаром,
чей обжигающий бальзам
не для бездельников заварен.

Кто верен нашему костру,
кто ширь таежную облазил,
стоял у атомных кастрюль
и заставлял светиться лазер.

И если ты мне вправду брат,
коль ты доподлинно товарищ,
гори с людьми, их братству рад,
в работе будь неостывающ.

Будь дерзкий, с косностью воюй,
но, большелобый и рукастый,
гордись партийностью своей
и от святынь не отрекайся.

С утра трудись, как дровосек,
клонись, как сеятель, к тетрадям —
затем, чтоб стих твой был для всех,
но и обличья не утратил.

МОГУЩЕСТВО ЛИРИКИ {454}

Да здравствуют мир познававшие гении!
И все ж я величием их не подавлен.
Ручаюсь, что Пушкин, Шевченко и Гейне
не меньше, чем Ньютон, Эйнштейн или Дарвин.

К здоровому знанью оценим порыв мы,
героев бессмертных не станем порочить.
Но как торжествуют веселые рифмы,
когда революцией плещут на площадь!