М. Ножкин - Точка опоры

Он идёт по лазарету,
Между тем и этим светом,
Как архангел для солдат,
День и ночь покоя нету,
Под рукою шприц с ланцетом,
Пистолет и автомат.

Обстановка боевая,
Это ты, браток, учти,
Вот она, передовая,
Рядом, под боком почти.

И условья полевые,
То есть нету никаких,
Приползут полуживые,
Возвращай их в строй живых.

Жизнь и смерть здесь вечно рядом,
Жизнь сильнее во сто раз,
Вот, к примеру, взять солдата, —
Весь в бинтах, лишь щель для глаз.

Отощал, гремит костями,
В чём уж держится душа,
Но бормочет под бинтами:
«Эх, сестричка хороша!..»

Значит, жив, и жить намерен,
В строй вернётся, будь уверен,
А сестрички — прав солдат —
Хороши у нас всегда!

Хороши и те, и эти,
Особливо в грозный час,
В прифронтовом лазарете
Всех милей они на свете,
И роднее всех для нас!

С виду слабый пол, конечно,
Но на зависть храбрецам,
Шли под пули в ад кромешный,
Шли на выручку бойцам!

На себе ребят подбитых
Через всю войну несли,
Всей душой добру открыты,
Сколько ж добрых душ спасли!

Дорогие медсестрички
Круглосуточно в строю,
Все щебечут, словно птички,
В забинтованном раю.

А война грохочет рядом,
То и дело — бух да бух,
Но привычна канонада,
Не терзает людям слух.

Каждый занят мирным делом,
Всем занятие нашлось,
Тот вгоняет шприц умело,
Тот бинтует вкривь и вкось,
Этот взялся штопать тело,
Этот ловко пилит кость…
А в дверях уж новый гость.

Сразу видно, что из боя,
С огневой, с передовой.
«Ну, касатик, что с тобою? —
Врач качает головой. —
Парень в битве удостоин
Рваной раны штыковой…

Только что из рукопашной, —
Хорошо, что не в живот,
А в плечо — не так уж страшно,
Всё до свадьбы заживёт!

Мы сейчас тебя починим,
Вот сюда ложись, герой,
Всё промоем, швы накинем, —
Эй, Васильич, этот твой…

Ну-с, а я возьму другого.
Что у вас, у дорогого?
Пуля спряталась в бедро?
Что же, дело не хитро.

Кость как будто не задета,
Это главное, дружок,
Дай, сестра, побольше света,
Не работает движок?

Чтоб ему!.. Зажги коптилку,
Да поближе, вот сюда,
Привяжи бойца к носилкам,
Чтоб не дёргался, чудак».

А солдат вцепился в ногу,
Горьких слёз полны глаза:
«Доктор, милый, ради бога,
Ногу мне не отрезай!»

«Да не бойся, не отрежу,
Как солдату без ноги,
Только пулю обезврежу,
И опять на фронт беги!»

Военврач в халате рыжем
От запёкшейся крови
Тянет пулю… «Доктор, тише!» —
«Потерпи, родимый… Вижу…
Вот и всё! Теперь живи!

На, держи её, дурищу,
До Берлина донеси,
А невесту как отыщешь,
Так на свадьбу пригласи…»

И уже к другому мчится,
И к десятому потом,
Белокрылой доброй птицей
С красным маленьким крестом.

И солдату полегчало,
И свободно он вздохнул,
И глаза закрыл сначала,
А потом совсем заснул…

И приснился сон солдату,
Светлый, радостный такой,
Будто он и все ребята
Там, за Эльбою-рекой,
С небывалою отвагой
Под Берлином бой вели,
И гвардейским твёрдым шагом
Аж до логова дошли,
И над самым над Рейхстагом
Знамя красное зажгли!

И от радости шалея,
В крике рвали голоса,
И патронов не жалея,
Все палили в небеса!

И неведомо откуда
Вдруг красавица пришла,
Золотое с белым Чудо,
За спиною два крыла.

Полыхнула тёплым светом,
Улыбнулась, как Весна,
И шумок пошёл — Победа!
Это лично, мол, ОНА!

А она, живая сказка,
Вдруг сказала: «Ну, сынок,
Всё, конец, сдавай мне каску,
Меряй лавровый венок!..»

Он примерил — точно, впору! —
Заслужил, солдат, носи,
А теперь без разговора
У меня, что хошь, проси!

И солдат, земли не чуя,
Закричал на целый свет:
«Я домой, домой хочу я,
Мне без Волги жизни нет!..»

И Победа улыбнулась:
«Быть по-твоему, сынок»,
На восток рукой взмахнула,
На прощание шепнула:
«Не снимай, солдат, венок!..»

И солдат ей поклонился
И куда-то покатился,
Спотыкаясь на бегу,
В поднебесье закрутился
И на Волге очутился,
На высоком берегу!