Ю. Силин - Прикосновения

Грядущего провидят очертанья.

Другие, погружаясь вдруг в экстаз,

Биясь в каких-то муках поминутно,

Общаются с неведомым для нас,

И будущее прорицают смутно.

Они конкретным поражают нас:

Кто дал им знать названья, числа, сроки?

Считают их безумными подчас,

Но Истина сквозит сквозь их намёки.

Всех их судьбой испытывает Бог,

Травя толпой, бичуя, изгоняя…

Всегда суров, безжалостен и строг,

Огнём Свободы дух их закаляя!

Свободен дух их – пусть в темнице плоть,

Пусть бьют бичом или зовут кумиром,

Свободу эту в них взрастил Господь,

Бесстрашие возносит их над миром!

Порой сомненья раздирают их…

Тяжёлый крест – быть правым в одиночку,

Быть зрячим средь безумия слепых,

Возвысить голос и поставить точку!

И ярость их всю на себя принять,

Не требуя от Истины залога,

Ведь он один, а их несметна рать!

Но душу укрепляет вера в Бога

И счастье быть избранником Его –

За это и позорный столб и дыба.

Путь в высоту и радость для того,

Кто твёрдым стал, как каменная глыба!

О, будь бы мне доступна высота!…

Но дух мой слаб и незнаком с Нездешним,

Лишь снятся мне порою три креста

На высоте, продутой ветром вешним… .

Плоть

Меня томит изношенная плоть,

С недугами, грибками, тяжким смрадом…

Мне в утро дней её слепил Господь,

Она была благоуханным садом.

Была с душою, что ни говори,

Единой сутью, светлой и беспечной,

Нежней оттенков утренней зари,

Свежей росинки с ароматом млечным.

Но время шло, сгущалась плоть моя

И от души всё больше отдалялась,

Тянула вниз и как ни бился я

Душа всё больше ей отягощалась.

Зловоние сквозь аромат её

Всё больше било в носовые щели…

Пороки, грязь.… О, бытиё моё!

В своём нечистом деле преуспели…

О, скинуть бы всю кожу, как змея,

Сменить желудок, почки, сердце, вены

И часть души.… Но я всё буду ль я?

Где грань лежит победы и измены?

Нет, видно лишь единый есть рубеж.

Он сам придёт, когда и как – загадка!

Дух перейдёт важнейшую из меж,

Плоть растворится в мире без остатка.

Но как понять, зачем был нужен он,

Сей механизм, отлаженный и точный,

Ужель увидеть мимолётный сон,

Был создан мозг, изысканный и мощный?

Иль то игра неведомых нам сил,

И миром правит не Господь, а случай?

От мыслей этих белый свет не мил,

И истязаем дух тоской ползучей.

И только лишь неведомая Суть,

Искра внутри, средь мусора и мути,

Ведёт, едва нащупывая путь

Куда-то вдаль… Мне не понять той Сути.

Меня страшит изношенная плоть,

На склоне лет, грозящая мне адом…

Мне в утро дней её взрастил Господь,

Она была благоуханным садом.

Аромат

Аромат настроений

В цветниках ощущений,

Жизнь, как лёгкий, пьянящий настой!

Тонкий вкус поведений

В грудах яств умозрений

И всё выше душевный настрой!

Полный вдох вдохновенья

В чистом ветре взнесенья –

Счастья жизни таинственный миг!

Душный ужас паденья

В серый быт погребенья –

Тяжкой жизни измученный лик.

О, любви измеренья

В мире счастья – мученья,

Страх за близких до боли людей!

Цепи связей душевных

В кладовых драгоценных

Их сердец, чья любовь всех сильней! …

Жизнь, ты так многолика

От молчанья до крика

И от ликов до мерзостных рож!

Что не знаю забыть ли,

Ненавидеть, любить ли,

Наслаждаться иль падать на нож!

Благодать

На меня снизошла Благодать…

До рожденья, а может зачатья…

С детских лет полюбил я мечтать

И мечтал обо всём без изъятья.

Всей душою я Вечность любил,

Отрекался от жизненных благ я

И что было души моей сил

Я мечтал обо всём без изъятья.

И мечты воплотились в Судьбу,

Только вот не совсем, как мечталось,

Меж мечтами и жизнью борьбу

Беспрерывно вести мне досталось.

Всё сбылось и ничто не сбылось

И свершившись, ничто не свершилось,

Всё далось и ничто не далось

И забывшись, ничто не забылось…

Я устал от холодных вершин

Их сиянье меня ослепило,

По теплу я тоскую низин,

Что и всем, чтоб и мне было мило.

На меня снизошла Благодать

Осенила, прильнула с рожденья…

Мне б хоть с кожей её оторвать,

Нет душе от неё снисхожденья.

Боль

Боль ломает деревья

Обезлиственной чёрной души,

Сердцем вою как зверь я,

Заблудившийся в чёрной глуши.

Боль, как пламя взлетает,

Лижет сердце огня языком,

Завывая, сгорает