Помятые шторы,
Скупой календарь,
Озябшие воры,
Разбитый фонарь.
Уйти иль остаться?
Споткнуться – упасть?
С молчаньем встречаться,
На гуще гадать,
Завести ли тетрадь?
Скопление людей —
Скорее, пустота,
Средь множества идей
Найдется ли одна?
Где письма читают, ржавея от строк,
Плюются через плечо,
Где взгляды петляют, где ложь на порог,
Кого-то целуем ещё!
«Согласилось с тобою молчание…»
Согласилось с тобою молчание,
Пуст разговор и слова уж не те.
Как приятно в безмолвье отчаянье,
Как приятно молчать в суете.
Все молчит, и только дыхание,
Раздражает бесшумный покой.
Неужели судьбы воздыхание
Примиряет тебя же с собой?
Познавание – странная штука,
Узнаванье еще веселей:
Ты познал, что познал – прибаутка,
Ты узнал – пошел вон из дверей.
Не печалься – молчанье укроет
Безрассудство и мрачность идей.
Рано ль, поздно ль, оно успокоит
Разночтивость безумных страстей.
Молчаливо качаются шторы,
Молчаливо листал календарь,
Молчаливо проносятся годы,
Молчалива, к встречающим, даль.
«Как хочется порою стать живым…»
Как хочется порою стать живым,
Быть в суете, держаться за простое,
Ежесекундно верить, что любим,
Идти вперед и не винить былое.
Как хочется порою стать и быть
Листом осенним в непогоду,
Иль кораблем бумажным плыть,
Иль поутру брести по воду.
Как хочется порою стать немым,
Болезненным, немного равнодушным,
Казаться, но не быть слепым,
Быть радостным, одновременно скучным.
Зачем же стать, когда ты есть,
Так просто все – без сожалений,
Потерь не много, но не счесть
От тех потерь предубеждений.
Хотеть быть странным, но не факт,
Что странности дают отличье,
Все уж придумано, все в такт,
Восторг, безумство, безразличье.
Разнообразность бытия —
Сродни банальности и только,
Не счесть оттенков жития,
Но их и в смерти ровно столько.
«Посмотри, что стало со мной…»
Посмотри, что стало со мной
За годы твоего молчанья,
Одиночество блуждает под дождем
С бесконечностью пытливого страданья.
Подытожить не способен я
Свою мысль в безумном содержании,
Мои чувства – мрачная толпа,
Утопающая в собственном терзании,
Я нахожу в безмолвии Твоем
Свой Ад в движении пустом…
На беду, на строку,
Взяв аккорд и вину
И по нотам разбив тишину, —
Не сойти бы с ума,
Но картавит душа,
От находок – потеря одна.
На судьбу по глотку,
Все теперь на виду,
Поневоле мы пьем суету —
Не сойти бы с ума,
Но квартира пуста,
От печалей насмешка одна.
За ногою нога,
Куда все – туда я,
И глупее придумать нельзя.
Не сойти бы с ума,
Но я пьян и с утра
Буду молча стоять у окна.
«Исчерпано самопознанье…»
Исчерпано самопознанье
В давно изведанных стихах,
И междустрочное признанье
Не останавливает взгляд.
Твой ум жестокий и пытливый,
Пренебрежителен к творцам,
Нет, не находит вдохновенья
Он в стройных думах и словах.
Ничто не ранит, не встревожит
Его застывший, серый взгляд,
И будет он всегда прохожим
Для муз, живущих в небесах.
Надоело мне до смерти тело,
Все подряд оно ест и потеет,
Ночью слюни пускает умело,
А на утро частенько болеет.
Вывожу иногда на прогулку
Свое тело, уставшее жутко,
Но признаюсь вам, все это в шутку,
Его тонус достал, на минутку.
Раз в неделю хотя бы для тела
Нужны ванна, мочалка и гели,
До чего же вы все надоели,
Мойдодыры и мыльные феи.
О душе нет и время подумать,
Все внимание требует тело,
Нам желательно что-то придумать,
Ограничить Телесное дело…
Его распутная тоска
Сидела молча у окна,
О чем-то думала слегка,
Меняла позу иногда.
Его безумная тоска
Когда-то правильной была,
Теперь не видит ни рожна,
Залила водкою глаза.
Где зарождается мечта,
Где разливается весна,
Где слышно трели соловья,
Там повстречать его нельзя.
В него распутная тоска
Теперь вцепилась навсегда,
И незнакомая беда
Лишает сна, лишает сна,
И стонет чистая Душа.
Читать дальше