Андрей Коровёнков - Старая тема

Перепрошиты современными мотивами,
Меняя стиль архитектурный и лицо,
Конечно, станут города весьма красивыми…
Напоминающими братьев-близнецов.

Не праздничный какой-то нынче праздник.
Погода ли, характер ли виной.
Нрав, может быть, неплох. Но, несуразник,
Внезапно может поменять настрой.

На улицах – восторг и ликованье,
Гулянья… И другая дребедень.
А он бурчит, что лучше на диване
Под одеялом провести весь день.

В союзники себе позвал погоду,
И та, ему в угоду, день деньской
С укутанного в тучи небосвода
Швыряет дождь. Не каплями – рекой.

Союз погоды с норовом – немало.
Достаточно, чтоб планы – псу под хвост…
И нет желанья из-под одеяла
Явить на белый свет хотя бы нос…

Жизнь как жизнь. Не парад. Не недуг.
Не аналог искусственной комы.
С каждым годом сужается круг…
Круг родных. Круг друзей. Круг знакомых.

Не феерия. Не карнавал.
Не подобна и тягостной тризне.
Но… никто ещё не выживал
В передряге, зовущейся жизнью.

Хочешь стать исключеньем? Изволь.
Но едва ли сломаешь законы.
Шансов выжить из тысячи – ноль.
Ровно столько же из миллиона.

Даже если, пройдя Крым и рым,
Финиш ты перейдёшь невредимым…
Целым – может быть. Но не живым.
Да и так ли уж необходимо

Вечножитие? Не обмануть
Ни судьбу, ни себя, ни природу…
Только б люди смогли помянуть
Добрым словом и после ухода.

Чистый лист бумаги, кисти, краски,
Ластик, уголёк, карандаши, —
Всё необходимое для сказки,
Не считая капельки души.

Напишу чудесную картину,
Чтобы каждый смог увидеть в ней
И закаты цвета апельсина,
И ночное зарево огней,

И рассветы нежного оттенка,
И ночей насыщенный окрас,
И тумана сливочную пенку
Над рекою в предрассветный час;

Синеву онег, байкалов, ладог;
Облака невиданной красы;
Миллионы разноцветных радуг,
Спрятанные в капельках росы.

Шутки муз. Игра воображенья.
До рассвета остаётся час…
На листке – моё стихотворенье.
А картина… В следующий раз.

Еле видимая тропка
В отдаленной части парка.
Отдыхающие редко
Забредают в эту глушь.
Но тропинка, хоть и робко,
Вьётся в зарослях. Вот арка…
Там какая-то беседка…
Кров? Приют заблудших душ?

Проберусь среди деревьев
И кустов, ещё безлистных.
Вдруг да выведет тропинка
К зачарованным местам,
Только в сказках да поверьях
И живущим… Сыро. Мглисто.
А тропа, как паутинка,
Пропадает тут и там,

Упирается в болото
Или пруд… Тупик, однако.
А скакать по кочкам зайцем
Мне не хочется пока…
«Сумасшедший, – скажет кто-то. —
Напридумал разно-всяко…»
И слегка покрутит пальцем.
Незаметно. У виска.

Хмуро бродит день по улицам и дворикам.
Мелкой дробью сыплет дождь по подоконникам.
И не скажешь о погоде, что весенняя.
От дурного настроенья нет спасения.
А вчера ещё светило
Беззаботно и легко
И сияло, и светило
В стёкла окон прямиком,
Хохотало до упаду,
Раскаляясь докрасна…
Просто не было с ним сладу:
Что поделаешь – весна.
Небо куксится, роняет слёзы, хмурится.
Зябко ёжатся нахохленные улицы.
И деревья, и дома уныло серые.
Словно осень наступила полной мерою.
Ничего. Ещё денёк – и распогодится.
Есть всему в природе срок – так в жизни водится.
Солнце выглянет, умытое, весеннее.
И поднимется настрой. И настроение.
Ведь вчера ещё светило
Беззаботно и легко
И сияло, и светило
В стёкла окон прямиком,
Хохотало до упаду,
Раскаляясь докрасна…
Просто не было с ним сладу:
Что поделаешь – весна.

Время как будто бы скомкали,
Сбили в бесформенный ком…
Явь, рассыпаясь осколками,
Воспринимается сном.
По нарастающей линии
Боль бьёт толчками в виски,
В разум вонзается клиньями,
Душу кроит на куски…

По-настоящему мёртвая
В доме висит тишина…
Горло сжимает не стёртая
Памятью в чём-то вина…
Ветер за окнами мается.
Мечутся ветви берёз.
Надо бы плакать да каяться —
Стало бы легче… Нет слёз.

Свечки церковной мерцание…
День? Или ночь? Полусвет…
Не принимает сознание
Страшной реальности: нет…
Траурный снимок. Внимательно,
Словно бы хочет сказать
Что-то, что знать обязательно,
Мама мне смотрит в глаза…