Танцуют ёжики в саду они игриво под яблоней на детские картинки свой носят урожай.
Так что же мотоцикл и сарай? – наверно память детства по Гайдару и детство в принимании любви как чистой данности пролистанной странице.
Что есть любовь?
Подротки – птицы. Смешные чайки с длинными ногами парящие над пеной кормовой за катером идущим вдоль Фонтана. Как странно лето юность тоже странна. Когда изволит быть не проходящей не в памяти на лавочке бульварной а бытовым принятием себя порывом лени и касаньем страсти.
Есть безусловно жизнь работа дети как всякому во всем на этом свете и мера спущенных струею лет но вот же как? – не мой уходит свет:
На плеске неразбитого стакана на донышке граненого нутра такое утро завтра не вчера и пахнет диким летом нестерпимо. Таким как в шесть утра на Ланжероне по склонам выжжена трава и морем мимо стекает ослепляя синева. Привет подросток.
Вниз по склону по пальцам просчитаем имена бессчетные как звезды на кармане Петрарки где-то там в предгрозовом Милане в безумном Риме в солнечной Апу́лии. В Одессе юность – горлышко Везувия.
И все они скользящие Лауры случайные Светланы и слепящие как фары в лоб Елены Троей спящие жизнь истинна в страничках женских нот. Мне жаль глухих и тех кто не играет марсельский рок и тех кто наперед секс прожевав желания не знает а впрочем нет таких южан. Кто жил в Одессе стоит парижан.
По Брэдбери и классику Ремарку подростки и романтики бессмертны беспечны временем они шагают мерно бескрайними газонами до прерий что выстилает Марс. Мистерия от лона всех мистерий и так немного фарс. Я верю бьются стрелки но не стекла я знаю гаснет сон а не свеча и маятник застывший над Дамоклом был тенью а не образом меча. Что и всегда доступно на Привозе в библейской драме и банальной прозе. Все не написано и вряд ли кем прочтется. Читатель – призрак книга – пустота но ты взгляни как над мостами бьется протянутых от пальца до листа случайных мальчиков не начатые лица.
Конечно снится.
Такой вот ёжик на странице книжки.
Гуд бай братишка.
зайдем
с порога выпьем квасу
пусть миром правят пидарасы
пускай в Сахаре снег идет
кого еб*т?
на свете многое превратно
планета движется обратно
но поступательность движения дарит надежду?
без сомнения
исчерпан смыслом русский мат
не знаю Шнур ли виноват
возможно феминизм. не знаю
но разум мата скучно тает
как дохлым утром фонари
и ветхий сердцем жду зари
случайной ноты
поцелуя
как Авель Каина взыскует
«Арденский бал: танцуют ведьмы…»
арденский бал: танцуют ведьмы в тенях на стене
костра не разложили колпак мой друг готов.
к лицу не приложили
te deus amen: скачет мальчик-шут ведь так хорош
ночной зимы уют в метели на опушке леса
поют свирели палачи поют
белесо бестелесно
веревки вьют. мы руки потираем. к костру когда еще
сведут а жилы размотают
по Фландрии
до пепла в Брюгге
а мы им что?
спасибо за услуги
Михаил Рахунов / Чикаго /
Михаил Рахунов родился и большую часть своей жизни прожил в Киеве. Международный гроссмейстер по шашкам, двукратный чемпион СССР (1980, 1988), призер чемпионата Мира (1989). В настоящее время проживает в Чикаго, где вышла в 2008 году его первая книга стихотворений «На локоть от земли». Вторая книга стихотворений «Голос дудочки тростниковой» вышла в 2012 году одновременно в Москве (издательство «Водолей») и в США (издательство «POEZIA.US»). Третья книга стихотворений «Бабочка в руке» вышла в Чикаго (издательство POEZIA.US») в 2016 году. В 2018 году издательство «Алетейя» (Санкт-Петербург, Россия) издала книгу избранных стихотворений «И каплет время…». Книга была представлена на международных ярмарках в Париже, Санкт-Петербурге и Москве. Неоднократно печатался в американских журналах «For You», «Время и Место», «Интерпоэзия», «Связь Времен», Чикагский еженедельник «Реклама», несколько стихотворных подборок напечатаны в московской газете «Поэтоград» и журнале «Крещатик».
Где быт, суета и короста
Привычек оставили след,
В сетях своего благородства
Живет, задыхаясь, поэт.
В помятом камзоле, при шпаге
Сидит за столом, одинок,
И мысли его на бумаге
Острей, чем у шпаги клинок.
Пусть мимо грохочет эпоха,
Варганя делишки свои,
И с некою долей подвоха
Молчат за окном соловьи,
Читать дальше