Илья Британ - Богу

Стали дни веригами,
Болен разум мой:
Я отравлен книгами,
Их проклятой мглой…

Я боюсь Причастия,
Верить не могу…
Словно в чьей-то власти я,
В тягостном кругу…

Звоны колокольные…
Полутёмный храм…
Как страдаю больно я…
Нет конца слезам…

Где ты, Богородица? —
Скорбного утешь…
О, как лгать проходится,
Если в сердце брешь!

Я пойду к игумену —
Всё ему сказать:
Вон беги, зачумленный!..
Прочь беги, как тать! —

Нет… Держу кадило я, —
Буду жить, как жил:
Ты не любишь, милая…
Я и позабыл!..

Я все обеты властно рушу!
В глухих стенах монастыря
Зажгла усталую мне душу
Моя воскресшая заря.

В огонь, умолкнувшие чётки,
Одежда черная, как ночь! —
Сломаю крепкие решетки,
Бегу скорей отсюда прочь…

Я буду жить, как жил когда-то,
Сгорая в пламени больном,
Смешавши чёрный яд разврата
С кроваво-пурпурным вином.

Сниму с души своей проказу,
Смеясь шагну через порог,
Забуду обе жизни сразу:
Солгала ты, солгал и Бог!

Но если там в миру ты снова
Меня полюбишь, — я хочу! —
И пред иконою былого
Зажжёшь ты яркую свечу;

И если ты в упрямой злобе
Затмишь опять свой ясный взгляд,
Тогда погаснете вы обе,
И — в монастырь иль прямо в ад!

Лишь инок бледный знает страсть, —
Она змеится в снах усталых,
Как ада пламенного власть
В лукавой Вечности провалах.

Над бездной виснет монастырь,
Но чёрный инок будет светел:
Молчит небес немая ширь,
Но знойный грех ему ответил.

Пускай нарушен строгий пост,
И гибнет мучеником тело:
Душа не хочет больше звёзд,
И для земли она говела.

Пускай оставила Христа
И жадно рвётся к Афродите:
Она поймёт, что жизнь пуста
И лжёт, как спутанные нити!..

И ясен будет юный взгляд,
Который в страсти был безумен, —
И вновь у монастырских врат
Обнимет инока игумен…

Прикован я, как Прометей,
И коршун злой клюёт мне печень:
Надзвёздных я искал путей,
А на земле жить было нечем…

Распят на древе, как Христос,
И вбиты гвозди в руки, в ноги:
Я был Мессией! — я принёс
Благую весть о новом Боге…

Мне Смерть затмила синеву;
Но, жизнь отдавши светлой данью,
Земную цепь я розорву
И вновь воскресну по Писанью!

Сегодня особенный день, —
Душа моя стала другая:
Ещё роковая ступень,
И что-то я снова узнаю.

Светло мне, — от звёзд, от себя ль
А ночью легко так, и снится
Прозрачная тихая даль
И в ней — голубая зарница.

Цветами украсил портрет,
И комнатка стала чертогом.
Я ласкою чьей-то согрет, —
Не ты ли мне послана Богом?

Я вижу сияющий перст
И прошлого, знаю, не трону;
Смиренно целую твой крест
И жадно молюсь на икону.

Еще одна только ступень
И… что ж ты молчишь, дорогая? —
Сегодня особенный день:
Сегодня я что-то узнаю!

Не по нраву мне немецкий
Вялый, скучный, серый день,
Этот робкий голос детский,
Этот край без деревень!

Где зелёные овражки,
Синий цветик у межи?
Даже пыльные букашки
В русском поле хороши!

А леса, а пруд в тумане,
А собаки у ворот,
А усталые крестьяне
И веселый хоровод?

О, как пахнет дикой мятой
За дорогою пустырь!
А багровые закаты
И на горке монастырь?

Всё по сердцу, всё красиво
В далях нашего села:
Даже злющая крапива
У завалинок мила!

О, как помню перезвоны
Белых маленьких церквей…
Лучше русские вороны,
Чем нерусский соловей!..

Ближе к Богу наше небо, —
Там и солнца ярче свет…
Горек вкус чужого хлеба.
И не мил чужой привет!

Где смешные трясогузки
И простор — большой… большой,
Словом, всё, что только русский
Любит пламенной душой!..

Здесь печаль владеет мною.
О, тоскливый, скучный вид…
Мне по сердцу лишь родное,
И по нём душа болит!