И все часы остановились, а мои все идут,
И все мишени провалились, а моей не дают,
Я время бил корявой палкой, я кричал и хрипел,
Я колотил ногами дверь, но за тобою не успел.
Слушал ноты – не услышал песню,
Видел небо – никуда не шел,
Ах, как это было интересно
Покупать все то, что не нашел.
От вселенской муки до последнего проклятья,
От последней суки до заплеванной любви,
От лица до неба, от молитвы до заклятья,
Через злые запятые шел последний год войны.
Раны бередили, раздували самовары,
Кончились патроны, приготовили мозги,
Нас определили в соискание Божьей кары
На пустынных околотках незамеченной тоски
Видел землю – ничего не трогал,
Знал, что будет – плакал и молчал,
Начинал как Финист-Ясный Сокол,
Как предатель Родины кончал,
Кто ж виновен в избиении героя,
Кто ж виновен в искажении лица,
По спине мурашки шли безумною войною
На обычную уверенность победного конца
От горячей пыли до заснеженного неба,
Плыли – не остыли только звезды на щеке,
Только не закроешь глаз уснувшего поэта,
Только каждому саперу да воздастся по судьбе,
Только будет каждый день сбивать башкой твои затворы,
Только скоро на кострах уснет немая пустота,
От огня святого воя до вселенского покоя
Полыхнет холодной правдою бессмертная вина
Знал в лицо все, что снится вам,
Доходил до той передовой,
Атаман
Прыгнул на экран,
А там один туман и больше нету ничего…
Все, что не допето – это небо в гулкой голове,
Грозовое небо на пустой обугленной земле,
На глазах прозрачных небывалой тихой красоты,
На крестах невзрачных безымянной дикой высоты
Испеки мне, мама каравай,
Чтоб огромный был, как Земля,
Чтоб до самого рассвета
Я любил все, что не спето,
Все, что будет в жизни у меня
Страшная, как память, сказка про Ивана – Дурака,
Скорость не убавить, только вжаться в облако слегка,
Только чуть заметно дрожь по телу как девятый вал,
Тот уйдет бесследно, кто следы хвостами заметал
Загляни мне, мама, в пустоту,
Чтоб услышать голос тишины,
Чтобы звезды были рядом,
Потому что это свято, потому что Совесть Истины!
Красотой по телу растечется плавленная грязь,
Через эту веру установится прямая связь,
Эта жизнь как радость, если смерть как детская мечта,
Эта смерть как святость, если жизнь как звездная война
Ты сыночка, мама, не ругай,
Волосок – восьмая струна,
Как до самого, до неба
Непрерывная победа
Потому что это навсегда.
1991 г..
От первого крика
До первой страницы,
От белой страницы
До темной гробницы
Тугая натянута нить,
Ведь жизнь – это клякса
На белой бумаге
И режутся руки,
Наполнив овраги
Безумным желанием жить.
Висит коромысло
У правды на шее,
Слепая богиня,
Ты будешь моею,
Когда я хлебну через край,
Ведь жизнь – это слово,
Живет, чтобы слышать
Тому, кому снова
Приказано выжить,
Отвергнув спасительный рай.
На грудь принимаю
Твою эпопею,
Горячий булыжник
Рогатому змею
На лапу подарком судьбы,
Чтоб сердце приняло
И землю качало,
И ты растворил
Все концы и начала
Живою водою слезы.
Лежать под забором
Отшельника – друга,
Накрыв полным ростом
Диаметр круга,
И в вечность его превратить,
Ведь смерть – это точка
На черной странице,
Святая звезда
В наши падшие лица
Упав, заставляет светить.
Пришедшая с того света,
Закашляется собака,
Увидев сквозные раны
На каждом живущем теле,
На каждом осколке жизни,
Разбитой случайным взмахом
Летящего человека
На одноместном кресте
Прошлого не воротишь,
Красного не осилишь,
Знаешь, как пахнут руки
После общественной бани,
Знаешь, что любят и верят,
Если, конечно, подымешь
Знамя безумного цвета
На одноместной войне
Сумерки пахнут ночью,
Если не видеть неба,
Если не отрыгнулось
Сдохшее ощущенье
Собственного бессилья
Перед беспечной победой
Армии человечков
На одноместной Земле
Читать дальше