Ну, а что в остальном… то пустая для взрослых забава! —
Ведь возможный предел очень узок, условием сжат…
Как бы ты не дерзил – в паспортах не пропишется слава,
Чтобы ты не писал – не прибавится горстка деньжат…
Из козла нет молока! —
Не дождёшься пятака!
Я вам завтра буду льстить! —
А сейчас… прошу простить…
Вот и все… и большего не надо!
Мы уже привыкли, Слава Богу,
Без надежд великих и… ура,
Освящать молением дорогу,
Сквозь туман серебряный с утра.
Ещё сон сволакивает очи,
Но уже намечен нами путь.
И поклон мы шлём ушедшей ночи,
Что дала немного отдохнуть.
На плечо, одев свою хламиду,
Всю из пота и вчерашних дыр —
Ведь мы знаем, только без обиды,
Где бесплатный притаился сыр…
И дойдя пружинисто до луга,
(Жизнь она не праздничный калач!) —
Берём в руки рычаги от плуга,
Понукаем нежно своих кляч.
По веленью праведного Неба —
Наш обед наваристый… но скуп,
Нам хватает и краюхи хлеба —
Лишь бы квас был, соль, а к соли лук.
Там, глядишь, придёт желанный вечер,
Мы устанем сеять и пахать,
Разминаясь, мы расправим плечи,
Пойдём в хаты к жёнам отдыхать.
А жена смеётся и мурлычет,
Под сорочкой прячет красоту,
Её плоть манит тебя и кличет,
Чтоб отведал сладкую мечту…
Вот и всё… и прочего не надо…
То позор и общая беда,
Когда жизнь не куплена – услада,
Тогда тело дохнет без труда.
Камень в воду глядел, любовался своим отраженьем.
Сколько помнил себя – здесь его омывала река.
Не охоч он до дат, и не знал своего дня рожденья —
Но в нём чувство взросло, что он здесь поселён на века!
Иногда в глубине к его телу касаются рыбки —
Не щекотно бокам – ведь они все навеки свои!
Когда Солнце взойдет – профиль тронет как лучик улыбка,
Когда выйдет Луна, запоют у реки соловьи.
По весне из воды пробивается резво осока,
Ну, а летней порой – покрывается заводь ряск`ой,
И цветёт Иван-чай, и пьянеет от летнего сока,
И, склонившись, лоза шепчет песни свои над рекой.
Пусть приходит зима, и вода на реке замерзает,
Ну и что, что мороз: «Можно ль в гости зайти?» – не спросил.
Всё от летней поры отчиталось своим урожаем,
Всё живое вокруг к новым дням набирается сил.
Всё равно и зимой зеленеют на хвое иголки,
А снега тихо спят, на их лапах покорно молчат.
После ратных трудов под сосной собираются волки,
Учат жизни своих неразумных и резвых волчат.
Но, пришёл человек, независим от дней и погоды,
Наследил, насорил, там, где жили косуля и лось!
Ему всё нипочём – ведь он сам «повелитель природы»
И пришёл разрушать, что веками в живое срослось! —
Завизжала пила, динамит оглушительным взрывом
Дробил камни в куски! … А противиться камень не смог…
И зияла Земля, и гноилась в кавернах нарывом,
Чтоб щебёнку везти для каких-то машинных дорог…
А ведь жил Человек, чтил леса и звериные тропы.
И умел Человек и с рекою, и с лесом дружить.
Так ходил Человек, чтобы вред не несли его стопы,
И, чтоб он не мешал и косуле, и лосю прожить…
Кто-то злой поменял в Человеке наследные коды,
Чтоб не видеть ему, не понять в чем таится вина. —
Отрывает навек от его первородной природы,
То ль чужой ему Бог, то ли в доску родной Сатана!
И летит Человек так, что кони в дороге устали,
И не хочет он дать лошадям, в виде отдыха, мзду.
Бросил он лошадей, и доверился нефти и стали,
И одел на себя сатанинского кроя узду…
И не ведает он, куда стелется нынче дорога,
Освещает ему, его помыслы злая звезда!
Навигатор его – поводырь сатанинского Бога —
Приведёт этот путь… может, завтра уже… в НИ-КУ-ДА!
Любовь… это что… это как, и… зачем?
Ведь Любовь – она яд и попутчик для острого жала
Она бьётся за то, чтоб ногами почувствовать твердь!
Она есть остриё, в рукоятке удобной, кинжала.
Ей подвластен размен, лишь в весомой валюте, на смерть!
Игры там, где Любовь, и коварны… и очень жестоки,
Не гуманна она – у неё есть рука палача!
То – враньё, что Любовь – лишь подлунные ахи и вздохи…
Она ведь не скулит, а где нужно, там рубит с плеча!
Читать дальше