Взбрело мне рыскать по годам,
Пошаркать там старинной пылью,
Там я и встретил вас, мадам,
Повязанной со мною былью.
Увидел губ ваших драже,
Капризы ваши… пусть приятны…
Но… я сказал тогда: «Уже
От вас устал невероятно!
И ваше «нет» в значенье «да» —
Манеры ваши из жеманства…
А я хотел от вас тогда,
Хотя б немного постоянства.
А я хотел… когда-нибудь,
Любовь из рук не вырывая,
Ласкать губами вашу грудь,
Там где две вишни созревают.
И мне хотелось под залог,
Широких чувств любви и чести,
Читать стихи у ваших ног,
Чтобы без фальши… и без лести!
И не гадать где «нет», где «да» —
Как к вам мосты из дружбы строить!
Ведь кровь, поверьте, не вода,
Она, мадам, чего-то стоит!
Хотел не видеть ложных схем —
Я, к сожаленью, не из стали!
Хотел уйти я насовсем,
Хоть вы уходы не прощали».
……
И я ушёл… и всё ушло…
Дороги заросли бурьяном…
Сейчас мне мило… ваше зло,
И мил характер ваш… с изъяном.
Но, на дорогах вечный лёд,
Бурьян пожух у всех обочин —
А ведь сейчас сладки как мёд,
Даже следы ваших пощёчин,
Была бы сладкой маета,
И та полынь, что вместе пили…
Но… разделяет нас плита,
Что из бетона… на могиле…
Пролегла бескрайняя дорога,
Без Начала и Конца Пути.
Не затем, чтоб шли по ней до Бога —
А затем, чтоб век по ней идти.
Нет Конца! – На то она и Вечность —
И Начал не видим мы лицо! —
Оттого-то вяжет Бесконечность,
Свой венок в бессмерное Кольцо.
Ось кольца поддерживают Черти,
Вдалеке, где правят Тар-тары —
Чтоб кольцо катилось не до Смерти,
А в повтор – до векторной игры!
Что внутри Кольца – то лишь детали,
Стружки от глобального резца!
Если Черти пьесу отыграли —
Улетают пылью от Кольца!
В кольцах тех нет страсти – только мера,
Из не наших умственных манер.
Но живёт в них где-то Биосфера,
Жрёт себя… для новых Биосфер!
Биосфера, силясь, тоже мчится,
Только прыть движения не в рост —
Ведь звереет глупая волчица,
Не догнав зализанный свой хвост!
Потому в глазах её тревога,
Что, где Ад – в жаровнях – не торты,
А в Кольце извечная дорога —
Там горят бегущие хвосты!
Ну а мы?! – Чтоб бредить вечным Маем,
Алым красить изначально Край,
Не дожив до цели, умираем…
Чтобы снился выдуманный Рай!
Может, я растворю всю боль
В том растворе, где не был грех? —
Музы в рану втирали соль…
У них был неплохой успех!
Есть в успехе ещё глава,
Где был вечный у них жених,
В той главе есть ещё слова,
Что не хочется помнить их.
Те слова отводил как мог —
Вырывал из сакральных тем…
Потому, что не жил в них Бог,
Не хранил чистоту тотем.
В их борта бил глухой прибой,
Хоть под днищем лежал песок —
Но они по душе, порой,
Совершали больной бросок!
А слова ведь… острее стрел…
И у них есть змеиный хвост!
Не забелит их даже мел,
И не спрячет нигде погост!
Уходили они в астрал,
В отражённый водой зенит,
Где растёт голубой коралл,
Где струна как пчела звенит.
Там я может увижу Вас,
Все обиды от Вас снесу,
Может быть прилетит Пегас —
Свою честь для себя спасу!
Может, я научусь писать,
Донести, чтобы свой завет!
Пегас будет хмельной плясать,
Высекать как скрижаль – сонет!
Может, кто-то меня уймёт…
Есть такие средь Вас, иль нет?! —
Прочитав этот стих, поймёт…
Прокричит мне: «Плохой поэт!»…
Нечто, пусть сгорает… возрождаясь…
В вышине зов Звезды, а чуть ниже от звезд реют тени. —
То ль фантазия туч, то ль чинары ночной силуэт,
А напротив Луна оголила над морем колени,
И лучом на волнах расстелила дорожкою плед.
И ещё горизонт голубеет серебряной нитью,
Отдаляет от глаз лунной ночи волшебную даль!
Россыпь красок манит, иногда говорит – извините,
Что прибрежный прибой одел пены ночную вуаль.
Читать дальше