Оторвалась звезда… волей Бога… от звёздного тела
Где пылая огнём, в свою гавань плывут корабли.
Прочертила дугу… и короткий свой путь пролетела,
И… сгорая дотла, донесла свою боль до Земли! —
Стань на миг, Человек, в тень ночную чинарного Рая,
И послушай, о чём в нём ночами вещает листва,
Вырви сердце своё, и звездой благородной сгорая,
Прочерти как скрижаль на нём Божьего Знака слова.
И впитай, Человек, своим сердцем сакральные звуки!
Через них заруби лишь тебе отведённую роль…
Как награду прими все душевно-телесные муки —
Если ты, Человек… ты отыщешь свой путь через боль!
Растворись до конца своей болью в мистериях ночи,
Чтоб витать над Землёй и войти через нерв в её нерв,
Соберись, присмотрись, так, чтоб видели в сумраке очи,
Сколько ты, Человек, натворил уже ран и каверн!
Чтоб прочувствовал ты и равнины, моря, и высоты,
И от них оторвал все присоски душевных калек! —
Потому что хрупки, сотворённые Богом, красоты,
И их должен сберечь обновлённый Душой Человек!
Обновись! … И тогда, оторвав свою плоть от постели,
Там, над кофе своим, ты на руки накинешь узду!
Мыслям скажешь: «Тупик! Пусть поют на Земле коростели! —
Я отдам до гроша накопившую временем мзду»!
Мы Маразмы – мы рыцари чести,
Мы уводим наш мир от грозы,
И полны мы желанием мести,
Там, где есть разрушений азы.
К нам природы молельные звуки,
Как к спасителям мира спешат,
Чтоб связали мы мысли и руки,
Тем, кто только горазд разрушать.
Если мысль быстрой скачкой наглеет,
Мы урежем мечтаний кредит! —
Слабоумие ведь не посмеет,
Вести дело как истый бандит!
В общем, мы не адепты болезни —
Не желаем всемирный потоп,
Но мы думаем очень полезно,
В любом деле кадрировать стоп!
Пусть дерзают, но только с оглядкой,
Охлаждаются трезвым дождём! —
А то мы незаметно, украдкой,
Чтоб остыл некий ум, подойдём!
Так что… так вот! – Мы рыцари чести,
Заградители дьявольских дум,
И противники пагубной лести —
Где взрастает губительный ум…
Пробудись, Человек! Будь к поступкам и помыслам зрячим,
И на карту поставь… там, где фартом сильна твоя масть…
И зазря не хвались, не трудами постигшей удачей,
А ещё постыдись, когда дал ты другому упасть…
И я что-то писал… я читаю сейчас… и мне стыдно,
В том, что рифмы мои не бойцовские и не лихи! —
Я бумагу марал… и за это мне очень обидно,
В том, что трёпом своим добавлял я на душу грехи!
Не молись, Человек, пусть красивому, но пустословью! —
Даже рифмы свои извлекай в жесточайшей борьбе,
Поделись, Человек, извлечённой страданием новью,
Не трепись, Человек, как влюблённый Нарцисс о себе!
Пусть в тебе, Человек, укрывается вечно загадка,
Не для всех открывай, сердца буйного, тайную дверь! —
Да и сам загляни в свои помыслы ночью украдкой,
И тогда, Человек, в продолжение Жизни поверь! —
Чтобы так… как стоял ты когда-то один на перроне,
А в уме твоём рой… и не вяжется мысль ни одна…
Но вот поезд летит, и… в каком-нибудь среднем вагоне,
Милый профиль мелькнул, что стоял освещён у окна.
И фантазия вдруг заработала пафосным взрывом!
И скорей потекла по тебе чуть остывшая кровь,
Ты извлёк из глубин силы все… и единым порывом
Облекал в образа, из туманов фантазии, новь!
Человек, не пойми, что сейчас я тебя обучаю,
Что хочу навязать наставлением призрачный свет!
Это я по себе… по заросшим дорогам скучаю…
Я такой же, как ты – не удавшийся в жизни поэт!
И ещё не пойми, что ханжа я, болтун и… при этом,
Все слова, что сказал, про поэтов, до рвоты горьки!
Может, что-то не так… только я называю поэтом
Абсолютно не тех, что… царапают нынче… стихи!
Лепит формой поэт и дела, и все помыслы строго,
Смотрит смерти в глаза, и её называет на Ты!
На руке есть мозоль, и он строит дома и дороги,
Выбиваясь из сил, он возводит в протоках мосты!
Где рабочая грудь – пишет силой поэзию тела,
Если боль и болезнь – всё же держится крепко за жизнь!
Мой поэт – это тот, в ком решимость на подвиг созрела,
Когда кто-то в обрыв – даёт руку со словом: «Держись!»…
Читать дальше