Николай Глазков - Избранное

Два приятеля-врага
Действуют воинственно:
В самом деле — чья рука
Верх возьмет, как истина?

Все исчезло. Их лишь двое.
Положенье таково:
Сила веры, сила воли,
Сила силы — кто кого?

Краткостишье — это муравей,
Тот, кто абсолютно не силен,
А удельно будет посильней,
Чем поэма — африканский слон.

Был не от мира Велимир,
Но он открыл мне двери в мир.

В одних стихах способен я на то,
Что не вышеупомянуто.

Я искать не стану выход:
Я не вижу в этом выгод.

Освещает луна
Двадцать два валуна.

И не тот святой,
Кто ест хлеб с водой.

То было ему чуждо,
И он подумал: чушь то.

Я думал, что он товарищ,
А он презренная тварь лишь.

Ударяйте кол о кол —
Вот и будет колокол.

Тот, кто меня теперь преследует,
За мной когда-нибудь последует.

Иногда идешь по победам,
А на самом деле по бедам.

Соблюдайте собственную выгоду:
Не мешайте входу и выходу!

Я мог бы это доказать,
Но мне не дали досказать!

Все, что описательно,
То необязательно!

Тает снег, лежащий на крыше,
Ибо так установлено свыше.

Заговорили об уже,
А он уполз уже.

Пчела сказала, что известка
Изготовляется из воска.

Один цыпленок славу приобрел
И тотчас заявил, что он орел!

От Арктики и до Антарктики
Все проверяется на практике!

Иметь и не иметь
Равно уметь и не уметь!

По теории вероятности
Совершаются неприятности.

Но авторство —
Новаторство!

Эстет увидел Лактионова —
И стал кусать он локти оного.

По таежной тропе не я
Шел к заливу Терпения.

Бегут они без друга, без жены…

Где родника журчанье,
Там и зверька урчанье.

Прост чрезвычайно творческий процесс:
Все лишнее срезает косторез!

Был разутым, босым,
Стал раздутым боссом.

О скуке говорить не будем:
Всего скучнее скучным людям!

Они вылетали
Опять из воды
В незримые дали,
Незнамо куды.

Я отщепенец и изгой
И реагирую на это
Тоской
Поэта.

Без моста —
Напролом:
Пустота.
Мир — ребром.

Они сидят, скрипя уныло перьями,
Чиня в миру согласья и раздоры,
А я пришел, чтоб хлопнуть всеми дверьями
И обойти большие коридоры.