Николай Глазков - Избранное

Он обыватель в худшем смысле слова,
Всегда слывет за моего врага.
Он крепко ненавидит все, что ново,
На всех пространствах и во все века.

С отвагой безошибочного труса
Он распинал Иисуса на кресте,
Чтобы потом, во имя Иисуса
Сжигать Джордано Бруно на костре.

Слово лучше компаса в пути,
Словом можно путь предугадать.
Разве можно так: сказать — приду — и не прийти,
Разве можно так: сказать — отдам — и не отдать?

Слово мир особый и иной,
Равнозначный названному им;
Если слово стало болтовней —
Это слово сделалось плохим.

Это слово не нужно стихам,
Это слово — мир, который гнил,
Лучше бы его я не слыхал,
Не читал, не знал, не говорил.

Жизнь во многом была дрянна,
Но минувшее не возвратить…
Нету в мире такого бревна,
Чтобы я не мог своротить.

Мне победа нужна, а не месть,
Все минувшее очевидь.
Разве книга такая есть,
Чтобы я не смог сочинить?

Мне дорога моя дорога,
Не устану по ней бродить.
Нету в мире такого врага,
Чтоб друзья не могли победить.

Не хочу спотыкаться, и каяться,
И кому-нибудь потакать.
Хорошо, когда люди толкаются,
Если можно людей толкать.

Это дело толковое, знамое,
Но без денег тоскливая скверь, —
И поэтому рынок самое
Интересное место теперь.

И я с года сорок четвертого
Уваженье к рынку питаю,
Только нет постоянного, твердого,
Оборотного капитала.

Быть, конечно, могло бы и наче,
Жизнь тогда бы была иная;
Но я не воротила рыночный,
А поэт, и стихи сочиняю.

…Ты любишь свое столетие,
Живи и стихи пиши;
Но только поверь в бессмертие
Моей и твоей души.

Настала эпоха итога,
А мы с тобою друзья;
У нас лишь одна дорога,
И нам разойтись нельзя.

Дорога, она неделима;
Поэзии путь возлюбя,
Пройти мы не можем мимо,
Мимо самих себя.

По небу летают рыбы,
На солнце бывают пятна;
Поэты дружить могли бы,
Но мнительны невероятно.

И если в такие-то числа
Ты ко мне не придешь,
Мне лезут в голову мысли,
Что ты меня предаешь.

И с горя пилю дрова я,
И не понимаю того,
Что ты, меня предавая,
Себя предаешь самого.

Смейся надо мною или плачь,
Счастье счастьем, тоска тоской.
Почему ты такой трепач?
Почему я такой изгой?

Если б мне половину того,
Что ты так справедливо достиг,
Я бы не унывал давно,
А печатал толковый стих.

А тебе б — половину того,
Что я всю свою жизнь имел,
Ты бы тоже был очень доволен
И являл бы для всех пример.

Но не надо сердиться и дуться,
Ибо правда прекрасней, чем лесть.
Половины, они не сойдутся
Ни в загробном мире, ни здесь.

Я считаю, что ты меня мельче
И поэтому любишь размах,
Ты считаешь, что противоречье —
Это ветер в стихах-парусах.

Без него и стихов не будет,
Как и следователей без воров.
Скажем, если мужик рыбу удит,
Быть ничтожным должен улов.

Ну, а если река что надо
И улов будет очень хорош,
То эпоха не виновата,
И поэзии ни на грош.

Не сердись на меня безрассудно
И с моим утвержденьем смирись,
Я нарочно довел до абсурда
Твою подгениальную мысль.

Зал рукоплескал
И схватывал стихов слова, —
Владимир Яхонтов читал
Владимира Маяковского.

Никто не ждал победы бреда…
Нелепо радовать толпу
Стихами лучшего поэта
И разделить его судьбу.

Несправедливо и нелепо
Шагает смерть, одна и та ж…
Нет! Не хочу бросаться в небо,
Забравшись на шестой этаж!

Когда с мечтой хорошею
Печально я порву,
Уйдет далёко в прошлое
Все то, чем я живу.

Живу, стихов не издавая,
Зато поэзию творю.
Не важно, как я поступаю,
А важно, что я говорю.

Что говорю, тем обладаю,
А издаваться не спешу.
Не важно, что я там болтаю,
А важно то, что я пишу.