Артур Лазарев - Непреходящее

Равнодушные чайки кричат вдалеке,
горизонт превратился в багровую нить.
Я оставил так много следов на песке,
что пора уходить.

Она скажет «прости» и исчезнет на тысячу лет,
выйдет замуж, родит, поменяет жильё и работу,
не подумав, что каждую полночь в дыму сигарет
кто-то помнит о ней, и о ней сокрушается кто-то.

Кто-то молится ей, проклинает и сходит с ума,
кто-то имя её вырезает клинками на коже…
Она скажет «прости», и останется только зима
целовать его губы до боли, до злобы, до дрожи.

Она скажет «прости», ничего не услышав в ответ,
и уйдёт в никуда, чтобы снова начать всё сначала.
А была ли она? Или это всего лишь мой бред?
Я курю в темноте возле полупустого бокала.

Всё стареет… И даже любовь из детства.
Вон, смотри, она бродит и ищет средства
на лечение всяких собак. Сама-то
вот как года четыре живёт у брата.

Говорят, её муж – я так понял, первый —
был не то что козёл, но немного нервный,
потому не стеснялся ей бить по роже
на глазах у детей, да и всех прохожих.

А второй её муж – вроде тот, что длинный —
зарубил двух ребят и пришёл с повинной.
Он мотал свой строгач в мерзлоте Урала,
а теперь ходит слух, что его не стало.

Да и хрен с ним, одним идиотом меньше.
Непутёвые всё же мозги у женщин.
То ли сила их в этом, а то ли слабость?
Здравствуй, детство влюблённое,
здравствуй, старость…

«Всё исполнено точно и в срок.
Остаются мольбы без ответа?
Не печалься об этом, сынок.
Скоро Пасха. И вечное лето.

Скоро праздник во веки веков:
очищенья, любви, искупленья…
Но пока ещё время крестов,
это значит, что время смиренья.

Так прими его! Встань и иди
в своё царство дорогами боли.
Всё что есть у тебя впереди —
исполненье божественной воли.

Не грусти ни о чём и шагай
в свой чертог из безумного ада.
Тебя ждёт заповеданный рай,
недоступная многим награда…»

Но пуста Гефсиманская ночь:
только мрак, тишина и усталость.
Всё исполнено ровно точь-в-точь.
– Ты ли, Господи?
Вновь показалось…

Я ещё прихожу в этот каменный сад
и подолгу стою у скрипучих ворот,
где сплелись воедино дорога назад
и дорога вперёд…

За гранитными глыбами преет трава,
между статуй и портиков пляски теней,
а на мраморных рострах всё те же слова:
«Ни о чём не жалей».

Я так живу, как будто я бессмертен,
но в этом есть своеобразный плюс.
Я не боюсь ни суеты, ни сплетен,
и просыпаться утром не боюсь.

Проходят дни, а я на том же месте
варю свой кофе, да пишу стишки.
Я не боюсь предвзятости и лести,
и что-то делать миру вопреки.

Армады лет форсируют друг друга,
толпа людей сменяется другой.
И все бегут, как лошади по кругу,
играя в салки со своей судьбой,

играя в жизнь, как будто в лотерею.
Храни их бог, но нам не по пути.
Я так живу, как будто всё успею…
И мне неважно, что там впереди.

Слова, так тихо и священно
звучавшие над полутьмой,
разбились о глухие стены
того, что мы зовём судьбой.

Они не очень помогли нам,
но вновь и вновь издалека
мы возвращаемся к руинам
былого замка из песка.

Слова, звучавшие когда-то,
уже навряд ли нас простят…
Но ты ни в чём не виновата,
и вряд ли кто-то виноват.

Не то чтобы любовь,
но море теплоты…
Не то чтобы мечта,
но светлое стремленье…
Я долго падал вниз
с огромной высоты,
и только ты смогла
предотвратить паденье.

Не знаю, почему,
но так устроен свет —
всё важное всегда
приходит с опозданьем.
Я вспомнил о тебе
спустя почти пять лет,
чтоб вынести вердикт
своим воспоминаньям.

Прости меня, за ложь
и за кошмарный нрав,
за огоньки надежд,
что зажигал играя
и сам же задувал.
Я был во всём неправ.
Особенно тогда,
весной в начале мая.

Не знаю, средь каких
сейчас блуждаешь стен.
Надеюсь, это Рим,
как ты всегда мечтала,
а за моим окном
всё тот же Карфаген,
в котором мне опять
всё начинать сначала.