Владимир Бастраков - От «А» до «Я»

Я знаю, что давно погасло пламя
Высоких чувств, желаний и страстей,
Лишь серый пепел остаётся с нами
И оседает в памяти моей.

А память с тщетною надеждою ненужной
Цепляется за то, что уж прошло,
Что отшумело, отзвенело зимней стужей
И буйным ветром в поле унесло.

Затихло сердце, птицею не рвётся —
Из тесной клетки некуда лететь.
И лишь тоска в глазах моих смеётся.
Но никому её не разглядеть.

Она со мной под солнцем и луною
И за улыбкой прячется на дне
Моей души. Она владеет мною,
Лишь остаюсь я с ней наедине.

Я знаю, что давно погасло пламя
И чувства во мне боле не живут.
Лишь только угли остаются с нами,
Но как порой ещё те угли жгут…

Ну, вот и слава богу —
Сегодня ясный день.
На снежную дорогу
Ложится моя тень.
Любуюсь снегом чистым,
Скрипит алмазный снег.
Под солнцем золотистым
Ускорит кровь свой бег.
Ничто не затуманит
Искрящуюся даль,
И на сердце не давит
Ни горе, ни печаль.
Я словно в склепе душном
Провёл немало лет
И вдруг на волю вышел —
Увидел солнца свет.
Забыл я все тревоги,
Как будто их и нет,
И позади дороги
И двадцать восемь лет.
Прошли давно ненастья,
Осенние дожди,
И на пороге счастья
Мне скажет сердце: «Жди…»
И молод я, как прежде,
Вновь солнца луч ловлю,
И в трепетной надежде
Уста шепнут: «Люблю…»

Ну, скажи, какого чёрта
Ты всё бредишь до рассвета,
Ведь осенней непогоде
Ни конца, ни края нету.
Давних дней воспоминанья
В твоей памяти не стёрты,
Так зачем тебе мечтанья,
Ну, скажи, какого ж чёрта?

Отчего же так сердце волнуется,
Отчего его гложет печаль?
Перемелется всё, позабудется,
Ничего будет в прошлом не жаль.

Позабудется Рига далёкая,
Где с тобою бродил, как во сне,
Позабудется пытка жестокая,
Что пришлось испытать тогда мне.

Позабудется моря дыхание,
Запах сосен, что ветер принёс,
Позабудется счастья желание,
Голос твой, нежный локон волос.

Перемелется всё, позабудется,
С тихой грустью уйдёт навсегда.
Ну когда же, когда ж это сбудется,
Сердце ждёт не дождётся – когда?

А пока что упрёки напрасные,
Что забыл будто голос я твой,
Даже осенью в ночи ненастные
Не глушил мне его ветра вой.

Это трубка, безбожно коверкая,
Обрезает границы частот,
Словно смотришься в мутное зеркало —
Вроде тот ты в нём или… не тот.

Между нами же дали безбрежные —
Нам с тобой их вовек не пройти.
И летят звуки голоса нежные,
Изменившись на долгом пути.

На меня обижаться не надобно —
Ведь тебе я же правду сказал.
Лишь разлука одна виновата в том,
Что вдруг голос я твой не узнал…

Ну вот, прошла ещё одна неделя —
Бежит сквозь пальцы время, как вода.
Весна и лето быстро пролетели,
Глядишь – уж наступают холода.

Роняют ветви листья понемногу,
И их куда-то ветры понесли…
А я гляжу печально на дорогу,
Которая теряется вдали.

Мелькают за окошком чьи-то лица,
Мелькает радость чья-то и любовь,
Но миг прошёл, и он не повторится
И не согреет счастьем сердце вновь.

Везёт меня, скрипя кой-как, телега,
Ничем не остановишь её бег,
И жду я неизбежного ночлега,
Где одеялом будет белый снег…

Мне как-то раз порой ночной
Приснился странный грустный сон:
Как зазвонил вдруг телефон,
Я трубку взял, и голос твой,
Такой желанный и родной,
Мне в душу ласково проник
И зазвучал там, как родник:
«Володю можно мне позвать?»
А я не знаю, что сказать,
Плотнее трубку жму к губам:
«Ах, Таня, ты меня звала?» —
«Да, да, Володя, я ждала,
Что и тогда ты подойдёшь
И трубку в руки сам возьмёшь,
И сам мне передашь привет,
А я скажу тебе в ответ:
Ты не тоскуй, меня ты жди,
Здесь без тебя идут дожди,
Шумят ветра, лист теребя,
И я скучаю без тебя…»
Волненье стиснуло мне грудь,
И не могу никак вздохнуть,
И лишь ответить я хотел,
Как сон внезапно отлетел…
Проснулся я, но больно грудь,
И больше я не мог уснуть.
А ночь стояла за окном,
Весь разговор был только сном.
И телефон всю ночь молчал,
А я всё ждал…
И я не спал.