Быстро Зевес заковал Геру злобную в медь,
Ловко подвесил супругу на хвост Скорпиона,
Взял принесённую сыном тяжёлую плеть…
Две наковальни добавлены были для веса,
Чтоб не могла извиваться царица змеёй,
В Трою Властитель отправил с проверкой Гермеса —
Вестник Олимпа не должен следить за судьёй!
144
С ужасом Гера взирала на грозного мужа,
Слёзы текли по её обнажённым ногам,
Образовалась на суше солёная лужа,
Быстрым ручьём убегая к морским берегам.
Страх и великий позор не смирили царицу:
«Что ты подвесил меня, как убитую дичь?
Дай мне свободу!» – «Пущу я на волю орлицу,
После того, как ощиплет «пернатую» бич!»
145
Щёлкнул кнутом повелитель для пущей острастки,
Как это делают часто в полях пастушки,
Мигом не стало на лике надменности маски —
Хлынули слёзы Аргеи потоком реки.
«Что ж ты расплакалась так, словно тучи Нефелы?
Вижу, что ты для владычицы миром слаба!
Стали ланиты твои, словно лилии белы —
Сдерживать чувства не можешь, эмоций раба!
146
В Тартар отправить меня пожелала навечно?
Чем заслужил я такое, скажи мне, жена!
Можешь признаться до кары мне чистосердечно —
В чём, бунтовщица, великого бога вина?»
«Бегать по смертным девицам тебе не лениво —
С юной Европой на Крите прожил много лет!
Знаешь прекрасно, что Гера довольно ревнива,
Нет же! Летишь к молодым, словно муха на свет!
147
Не от тебя ль родила в Арголиде Даная,
Чьи сыновья Мирмидон, Орхомен и Дардан?
Царского ложа дороже тебе жизнь земная,
Пал ты в неё, словно Гелия сын в Эридан!
Видимо, я не прельщаю тебя красотою?
Ты избегал оставаться со мною вдвоём!
Жизнь олимпийской владычицы стала пустою,
Словно без влаги в Ливийских песках водоём…»
148
«Ты надругалась над первенцем нашим, царица,
Бросив за вид неприглядный дитя в океан!
Так никогда не поступит жестокая львица,
Зная, что гибнет детеныш от множества ран!
Ревность твоя без любви, словно нить без иголки,
От подозрений твоих я бежал, Гера, прочь!
Ты ж собирала, за мною следя, кривотолки:
«Этот – сын Зевса, и та – незаконная дочь!»
149
Самоуправство твоё унижает тирана,
Ты нетерпима, как пламень, с богами груба.
Вспомнила злобно Эпафа, Тантала, Дардана…
Будешь наказана ты, как у смертных – раба!
Не поняла ничего ты, жена, в диалоге!
Из-за тебя появились Персей и Пелазг,
Страстью гореть могут даже великие боги,
Хочется им понимания, счастья и ласк!»
150
Высказав всё, начал царь за вину бичеванье,
Не допуская иного решенья проблем:
Пусть же почувствует Гера тирана страданье
(Как он был стянут ремнями, унижен и нем!)
Громко кричала жестокая Гера от боли,
Слышали боги стенанья с высоких небес,
Только боялись ослушаться царственной воли —
Зевс запретил всем вмешательство в этот процесс.
151
Кара землянам казалась страшнее затменья:
Бич пролетал над землёй, словно злой ураган,
Падали храмы богов и страдали селенья,
В панике люди бежали из тёплых Балкан.
Ливнем обрушились слёзы неверной супруги,
Ужасом стал для живущих виновницы плач,
Смертные Зевсу молились в сильнейшем испуге,
Только не знали, что бог – и судья, и палач!
152
Но пожалели богиню великие дети,
Старший – Гефест и рождённый царицей Арес —
Мать для любого ребёнка одна есть на свете,
И попросили отца снять Аргею с небес…
Зевс согласился, отмщеньем уже не пылая,
Верил, что даст ей прощение мужа не зря.
Освободил он жену, одного лишь желая:
Чтобы не строились козни для власти царя!
153
И посему он призвал деву Стикс из Аида,
Чтоб клятву верности Зевсу дал весь пантеон,
Думал: утихнет навеки любая обида,
Если останется ясным его небосклон…
154
Мрачная Нюкта безмолвно накрыла Балканы,
Спрятался в дальних горах шаловливый Борей [6],
В сон погрузились в Додоне дубы-великаны,
Не беспокоили волны просторы морей…
Гея вздохнула: «Уснули и люди, и боги!
Очень устала от них я за тысячи лет!
Рушат бездумно и заново строят чертоги,
Каждый властитель на мне оставляет свой след!
155
Муж, оскоплённый Уран, сослан в тёмные дали,
Пылкою страстью измучив меня навсегда…
И вспоминать не желаю о Кроне-вандале —
Он наказал мной рождённых детей без суда!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу