Дмитрий Пригов - Москва

11 | 01574 Судак развратный выходил
Манящим и роскошным телом
Соблазнительным
Разваливался так умело
На противне и говорил:
Вот, ешь меня, бери; кусай!
А я, а я как Хокусай
Наинежнейший
Буду
В его европейско-натюрмортно-голландской
транспонировке и панировке

11 | 01575 Знает ли Казань милость? —
Казань не знает милости!
Знает ли Ростов милость? —
Ростов не знает ни милости, ни совести!
Знает ли Москва милость? —
Москва не знает ни милости, ни совести, ни благости!
Знает ли Питер милость? —
Питер не знает ни милости, ни совести, ни благости,
ни слабости!
Знает ли Екатеринбург милость?
Екатеринбург не знает ни милости, ни совести, ни благости,
ни слабости, ни малости!
Знает ли Ермоловка милость?
Да, да, Ермоловка знает милость!

11 | 01576 Львица-женщина с ребенком
В парке на траву садится
В Беляево
С ним играется, он звонко
Плачет! – Женщина, ты – львица?
Что ребенок-то твой плачет? —
А вот это вот и значит
Что я женщина-львица
А он – ребенок-львенок
Он не плачет никогда

11 | 01577 Да, время безнаказней вора!
Все, все позабывали люди
Как легендарная Аврора
Из тысячи своих орудий
Взревела к небу: Где ты, Петр?!
Потом добавила: Бог мертв
Здесь
На этом месте

11 | 01578 Летит ворона над Кремлем
И каркает противно
Ворона-тварь, ты, ё-моё
Не видишь что ль, скотина
Где пролетаешь, где орешь?
Еще, того гляди, насрешь! —
И насрала

11 | 01579 Мне царь милей, чем коммунисты! —
Чем это мил тебе так царь? —
Ну, он хотя бы белый, чистый
Он в незапамятную старь
Явился! – Вот и разумей
Что коммунисты поновей
Будут! —
Поновей-то, поновей
А царь мне все-таки милей! —
Ишь ты, какой настырный

11 | 01580 Ехал я из Берлина
По дороге прямой
Всюду видел картины
Запредельно иной
Действительности

Видишь, милый товарищ! —
Конь ко мне взговорил —
Всюду диких пожарищ
И бесчисленных сил
Запредельных
Следы
Вижу, вижу, не скрою! —
Я ему отвечал —
Только нам уж с тобою
Это все нипочем
Мы уже мертвые с тобою? —
Да? а я и не заметил!
Ну, тогда ладно! —
Согласился конь

11 | 01581 Дитя бредет по мокрым лужам
Ботиночки все промочил
А дома-то его – о, ужас! —
Не то, чтоб чистый крокодил —
Отец с ремнем ждет сыромятным
Отец! Отец! – ну, все понятно
В общем
С отцом-то

11 | 01582 Вот я читаю: летчик
Во сне спас дочь царя
Я сплю и вижу: точно —
Вот только лишь заря
Над лугом рассветает
Как летчик прилетает
И спасает
Дочь царя

11 | 01583 Какое лето – скука, зной
Детей на дачах мучат тети
И шмель на бреющем полете
Неимоверный, черный, злой
Впивается мгновенно в бровь
И
Мертвецки леденеет кровь
Среди пылающего зноя

11 | 01584 Я шел, растеньями питаясь
Раскусывая их, пытаясь
Их внутреннюю суть на деле
Принять на вкус, они глядели
Глазами вспугнутых детей
Но я-то знал – среди затей
Их
Были и вполне злодейские

11 | 01585 Мне припомнилась жизнь неспроста
В окружении утлых домов
Где я медленно подрастал
Посреди криминальных умов
Уголовников, попросту
Только мыслящих, как бы кого
Финкой пырнуть иль дубиной порушить
Как случилось же и отчего
Что я умный такой и хороший
Вырос
Посреди этого торжествующего немилосердия

11 | 01586 Гуляют люди в тихом парке
Но им уже пора домой
Поскольку чистый выходной
Заканчивается, под аркой
Входной
Они задерживают шаг
Оглядываются – душа
Их
Медленно и нехотя поспешает за ними

11 | 01587 Где ты, веселый и горький?!
Где твое жало и яд?!
Дай-ка, протру их вихоркой
Снова пускай заблестят
Как преломленные призмой
Разборчивого гуманизма
А не этих всяких, как их там – политкорректнесов

11 | 01588 В своей кипе идет еврей
За кошкой гонится буфетчик
И тот – злодей, и тот – злодей
А я за ним один ответчик
Невольный
А что, а что мне отвечать? —
А ты начни? – С чего начать? —
С чего хочешь! —
Вот, начал