Array Антология - В начале всех миров

Шаг, прыжок, след в след,
Где же ты, Руди?
Руди нет.
Вверх
По отвесной
Ска —
Ле
Снежные кошки след в след.

Все кончилось лучшим образом, Руди спасся,
Только с тех пор ночами глухими черными
Он по постели мечется, задыхается,
Руди все чаще мнится, что обречен он.
Руди, стекло – не льдинка, задето легкое,
Как мало времени, сколько еще не сделано!
Жди ее, Руди, она исцеляет холодом.
Жди ее, Руди, свою Ледяную Деву.

В горном шале аромат травяного чая,
Руди не спит, над каминной полкой ружье
Руди настойчиво, тихо зовет ее.
– Ну, приходи, забери меня, я скучаю!
На руки мне ледяные перчатки надень,
Вот мои волосы – посеребри снегом,
Вот мое сердце – сегодня конец недели,
Я не сбегу, как же я измотался бегать…
Ну же, иди, я заждался, возьми свое,
Если тебе нужен пес, Ледяная Дева.

У Грэтхен с начала лета болят глаза,
Ей снится – чащоба, нож, ледяные пальцы,
Снится – «беги, спасайся! скорее, Ганс!»
Грэтхен кричит от ужаса,
Просыпается.

Грэтхен с начала осени не уснет,
Боль где-то в области солнечного сплетения.
Ганс уже ждет ее, ждет ее, ждет ее, ждет,
Он – бог по другую сторону сновидения,

Только от собственной тени
Ганс не спасет.

Грэхтен с начала зимы разучилась петь —
Горло стянуло колкою льдистой коркой.
Грэтхен, не спи, твои сны – яд, паденье, смерть,
Так же опасны, как лед на тропинке горной.

Грэтхен, весны не будет, не жди тепла.
Чутки твои глаза, но ладони слепы —
Ты уже все, конечно же, поняла:

Выпусти птиц и раздай по знакомым клетки.
Кстати, тебя зовут,
Поднимайся, Грэтхен.

Слышишь, он шепчет: на что тебе та весна?
Грэтхен, твои сомнения так нелепы,
Грэтхен, очнись!
Ты же в паре шагов
От лета.
Перешагни Самайн.

Море волнуется раз…
Эй! человек за бортом!
Море волнуется два…
Ты ведь не выплывешь, Грей.
Море волнуется три…
Ум —
Ри.

Не важно, насколько ты сильный пловец,
Не важно, как долго ты выдержишь в море,
Однажды в бессилии скажешь: «Конец»,
Закроешь глаза и отдашься на волю
Соленым волнам.
Приближается дно.
И вовсе не страшно, и вовсе не больно.
В финале нас всех ожидает одно,
Расслабься, усни, невесомым, спокойным…

Но Грей не из тех, кто согласен на дно,
Но Грей будет плыть до последнего вздоха.
Один или в паре – не все ли равно?
Ему в одиночестве вовсе не плохо.
Он молод и он будет драться за жизнь
Хоть с тысячным войском морского Владыки!
И пусть среди волн ни единой души,
И пусть рядом с ним ни единой души,
Бездушные девы его не покинут.
За Грея в его бесконечной борьбе
Пять бледных сестер отдадут свои косы,
Шестая уйдет в свой последний рассвет,
И выплывет Грей, ледяной и бесслезный.

Он выйдет на берег и встретит Ассоль
Когда-нибудь, где-нибудь, рано ли поздно,
Чертовски красивый, соленый, босой,
Сияя безудержно, солнечно, звездно.
Он будет волшебником, добрым волхвом,
Вершителем обыкновенного чуда,
И, может быть, ты, человек за бортом,
Решив, что от жизни остались минуты,
Увидишь над морем до срока закат —
Его алый парус, он ярок и ясен,
Как знак: побеждай, и ни шагу назад!
Ведь мир в твоей власти.

Весь мир в Твоей власти.

Моя дорогая Элли, легко ли это,
Брести по желтой дороге, уворачиваться от ветра,
От стекол мелких битых,
Колющих щеки,
Ошметки обид
Обжигают, рвут надвое,
Горячо как…

Моя дорогая Элли, на каждом слепом повороте
Ты видишь железную статую —
Блеск топора —
Лоскутное сердце, как знак,
Собирайся – пора
Сшиваешь две шелковых тряпки —
Теперь мы в расчете.

Моя дорогая Элли, с рассветом
Придет твоя храбрость
С косматою львиною гривой.
Возможно, настало время просить совета
У пугала, что, говорят, правдиво.
Крепись, моя девочка, завтра все станет радостней,

Он не обманет, моя дорогая Элли,
Ни словом, ни делом,
Щелкни три раза серебряными каблучками,
Гудвин великий
С пятницы по понедельник
Не принимает.