Вряд ли когда-нибудь в этом мире было что-нибудь более прекрасное чем он. Это был настоящий Чёрный Ангел, и сомневаться в этом не приходилось. В одной руке у него был Меч Абсолютного Понимания, а в другой надкусанный кусок торта известного происхождения.
Михасс доел торт, аккуратно вытер ладонь о джинсы и, достав из-за пазухи какое-то письмо, бросил его в Яузу. Письмо, рассыпавшись на пятьсот сорок тысяч частей закружилось постоянно меняющимся пазлом, и поплыло по течению. Михасс, увидев в окне электрички сонное лицо Четвёртой Принцессы, приветственно махнул рукой.
Девочка весело смеялась. Река чистая, как десять тысяч чистых рек, осталась позади.
– Я поняла. Это – плыть по течению. Не Бог весть, какая премудрость, но, по край ней мере, сейчас можно расслабиться.
– Уважаемые пассажиры, наш поезд приближается к столице нашей родины… как её там…забыл…
Раздавались аплодисменты, взрывы, подарки и, конечно же, звуки Государственного Гимна страны Ущербной Луны – «Десять тысяч раненых пингвинов». Все встали и запели:
Спят усталые игрушки.
Спят коварные глаза.
Спят затылки и макушки.
Спят: гадюка и гюрза.
От Москвы до Ленинграда,
Спите жители Багдада.
Спят сердца и селезёнки,
Спят превратности судьбы.
Спят мальчишки и девчонки,
Уши, волосы и лбы.
Спят Квебек, Певек, Одесса.
Спят бродяги и принцессы.
Дремлют лёгкие и почки.
Спит во рту прогнивший клык.
Спят вонючие носочки.
Дремлют горло и кадык.
Плечи спят и животы,
На которых спят коты.
Спит душа и дремлет тело.
Дремлют даже пальцы ног.
По ночам на это дело
Смотрит утомлённый Бог.
Все устали, как десять тысяч раненых медведей. Легли и уснули. Осторожно переступая через спящих в узком проходе людей и койотов, Четвёртая Принцесса вышла из последнего вагона последней электрички, и скрылась в неизвестном направлении.
Михасс Санадзе | Эскизы
Чем дальше в лес, тем меньше фонарей.
Мы в лес вошли сквозь боль, как сквозь ворота.
В нём время замедляет обороты,
А мы летим по сказке всё быстрей.
Чем дальше в лес, тем меньше королей.
Чем холоднее ветер на перроне,
Тем дальше в лес, там меньше посторонних.
Чем глуше лес, тем пишется смелей.
Любимая, ты больше не болей,
Ты потерпи совсем-совсем немного.
Чем дальше в лес, тем больше, Слава Богу,
К отплытию готовых кораблей.
О будущем и прошлом не жалей.
Мы плачем вместе, милая принцесса.
Чем дальше в лес, тем просто больше леса.
Чем из лесу, тем ветер дует злей.
Но если в лес, то солнышко теплей,
А если глубже, то сочнее краски.
Давай рассказывать друг другу на ночь сказки.
Вот музыка. Я нажимаю «PLAY».
Я Вам пишу. В разгаре Водолей.
Чем дальше в лес, тем почему-то тише…
Иришенька… моя любовь… Ириша…
Ты боль свою сейчас преодолей.
10 февраля 1998 г.
Чем дальше в лес, тем глубже я дышу,
Вдыхая запах бесконечной ночи.
Чем дальше в лес, тем больше многоточий.
Я спать хочу, но всё-таки пишу.
Уподобляясь Дикому Ежу,
Бегущему среди болотных кочек,
(Лес прорастает прямо между строчек)
Я, почему-то, бешено спешу.
Ищу тебя в лесу и нахожу,
Мой дорогой и радостный цветочек.
11 февраля 1998 г.
Чем дальше в лес, тем менее я сплю,
Для этих строк, выкраивая время.
Я ощущаю сладостное бремя
Сознания, что я тебя люблю.
Чем дальше в лес, тем ближе к кораблю.
Я слишком долго говорил не с теми
И всё-таки об этом не скорблю,
Как об ушедшей в прошлое системе
Флэтов и вписок, но в моей поэме
Давно никто не курит коноплю.
Любимая, я время тороплю
Слова вяжу, но не считаю петли.
Наш самолёт, лети быстрей, не медли!
Дней пять на горле чувствую петлю.
Как сказано. Не слушай. Потерплю.
И главное: будь очень осторожна.
Иришенька, ты просто невозможна!
Я повторяю, что тебя люблю.
12 февраля 1998 г.
Чем дальше в лес, тем больше соль-минор.
В глухом лесу качаются качели
И тает снег, как звук виолончели,
Я из лесу не вышел до сих пор.
Я чувствую в твоих глазах укор
Из леса выйти? Что ты!!! В самом деле
Такие мысли неприятный вздор.
Пусть ангелы на север улетели,
(В глухом лесу качаются качели)
Прошли, как сон февральские метели,
Я вскакиваю со своей постели
И в лес вхожу, как в замок Эльсинор.
И каждый раз не верю: Неужели,
Мы, просыпаясь, попадаем в лес?
И чувствуя отсутствие асфальта,
Любимая, мы совершаем сальто.
Чем меньше времени, тем мягче фа-диез,
А времени отпущено в обрез.
Я слышу одинокий голос альта
Из королевства грустного Уальда
Я никогда не засыпаю без…
Без поцелуев маленьких принцесс.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
