Михасс Санадзе - Михасс

– На них, – подсказала Старшая Принцесса и кивнула в ответ. Они стали подниматься дальше, всё выше и выше, уже молча.

Лестница была широкой и очень крутой. Этажи напоминали улицы, причём, иногда они были похожи на проспекты, а иногда на кривые тёмные переулки. Чем выше они поднимались, тем шире и чище становились улицы Иветтиной столицы. Изредка попадались прохожие, но они так быстро проскакивали мимо, что разглядеть их не было никакой возможности. В памяти оставались лишь смутные силуэты.

– А почему на улицах так мало людей? – спросила Лиза

– Ночь, – пожал плечами верблюд.

Бедная девочка дико устала. Её маленькие босые ноги, несмотря на то, что холода почему-то не чувствовали, казалось, были налиты свинцом.

– Как же я умудрилась выйти из Замка босиком? – думала принцесса. – Ну ладно папа, он никогда ничего не помнит и не видит, но я-то, я? Ах, неужели это

Михасс?!!! – вдруг осенило Лизу. – Это же не честно! Тоже мне – «Поэтическое воображение»! Это просто подло с его стороны, в конце концов! Ну, когда я закончу все дела, то встречу его, и всё ему скажу!!!

– Извините, – сказала Лиза. – А Иветта живёт на последнем этаже?

– Да, на сто восьмом, – уточнил верблюд. – Кстати, предлагаю перейти на ты.

– Хорошо, – согласилась принцесса. – А почему нет лифта?

– Уф, я тоже устал. Давай отдохнём, впереди длинный путь наверх, и я тебе расскажу, как в доме № 108 сломался лифт.

Они уселись на парковые скамейки стоявшие прямо на лестничной площадке. Вернее,

Лиза села на скамейку, а её спутник лёг рядом с ней на каменный пол. Правда, перед тем, как лечь, верблюд как-то хитро стукнул по скамейке, и из щели выскочила абсолютно сухая сигарета и зажигалка.

– Мой тайник, – он подмигнул принцессе и закурил. Лиза посмотрела по сторонам.

Лестничные площадки в этом доме напоминали скверы с клумбами, кустами и даже деревьями. Стены почти целиком скрывались под какими-то вьющимися растениями.

Вокруг клубился туман.

– Ну, слушай, – сказал верблюд. – Когда-то давным-давно, а точнее, двенадцать тысяч лет назад, в этом доме лифт работал исправно. Его построил пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадедушка Иветты, тогдашний Король

Королевства Пока Ещё Ясной Истории, изобретатель первого в мире пистолета Макарова, Макаров.

– Неужели столько раз пра? – удивилась Лиза.

– Не перебивай. Не видишь – во-первых, я заикаюсь, а во-вторых, точно не помню, – раздражённо отмахнулся верблюд. – Но двенадцать тысяч лет, это точно. Потому что ровно 11 997 лет 11 месяцев 27 дней 1 час и 22 минуты тому назад, лифт сломался. Что с ним случилось, я уже не помню. Вызвали Главного Королевского Мастера по ремонту Лифта. Когда он открывал железную дверь кабины, ручка двери отломилась. Мастер не растерялся и ломиком стал открывать злополучную дверь.

Вначале сломалась дверь, а потом ломик, но он всё-таки проник внутрь кабины.

Когда мастер достал отвёртку, чтобы что-то там отвинтить – отвёртка сломалась.

Потом сломался разводной ключ. Ремонтник ужасно рассердился и что есть силы, грохнул большим, тяжёлым молотком по щитку. Щиток сломался, молоток тоже.

Напарник мастера работал этажом выше. Он перевесился через перила, чтобы узнать у шефа в чём дело, и, упав вниз, сломал себе нос и три ребра. Пока вызывали «скорую помощь» сломался телефон, причём не только в канцелярии короля, но и в больнице. «Скорая» всё-таки выехала, со сломанной сиреной, и на перекрёстке из-за неисправного светофора врезалась в автофургон, развозивший пиццу по домам инвалидов. У него отказали тормоза. Водитель «скорой» отделался переломом обеих рук, врачи сотрясением мозга средней тяжести, а шофёр и продавец пиццы икотой и двусторонним воспалением лёгких. Не дождавшись врачей, случайные прохожие решили доставить лифтёров в госпиталь имени Вуди Алена сами, но только они стали спускаться вниз, как…

Тут верблюд почувствовал на своём затылке чьё-то тёплое дыхание и смущённо умолк. Уютно устроившись на его широкой спине, девочка крепко обняла его за шею и тихо посапывала во сне. Верблюд осторожно поднялся на ноги и продолжил восхождение. Восемь долгих лет неутомимый верблюд весело шагал вверх. От нечего делать он считал ступеньки.

– 1995, 1996, 1997, 1998, – тут верблюд и не прерывая путешествия безмятежно уснул, машинально считая дальше, уже во сне.

– 9997, 9998, 9999, и …

– Пятнадцать тысяч смутных силуэтов чеширских бабочек! Ваше Высочество, Лизонька, наконец-то!!! – Услышала сквозь сон Старшая Принцесса знакомый голос Иветты.