Константин Вагинов - Песня слов

Выбирайте! Я хочу стать человеком
И распродаю короны и платья
Разрешите отогреться от вершинного снега
Мне так захотелось вашего счастья

Есть цветы, что тоскуют по жизни
Это вышитые на мебели цветы
Они с печальной, щемящей укоризной
Несут свои тяжелые, невыносимые кресты.

Они знают, они чувствуют, что они печальны,
Что они для жизни совсем не нужны,
Что у них нет и не будет дали,
Что они от колыбели смерти обречены.

И когда появляются летние недели,
Они выцветают, но не могут расцвесть,
Они слышат соловьиные трели,
Но знают – птицы не будут на них смотреть.

И, как забытых мертвецов, их никто не поцелует,
Их лепестки не приведут в восторг дитя,
К ним бабочка не прилетит балуясь
Не вскочит жук надкрыльем шелестя.

Милостивый государь солнце
И милостивая государыня луна!
Загляните в мое оконце:
Здесь царствует могильная тишина.

Посмотрите, здесь одни руины,
Здесь тени других людей.
Удалите туманы из низины,
Вызовите цветы из ветвей.

Вы ведь так могучи,
Вы ведь всесильны, солнце и луна
Будьте добры, прогоните тучи,
Пробудите меня от сна.

Какое туманное утро сегодня,
Какой дряхлый будет день.
Это солнце, проклятый сводник,
Заставляет цвести сирень.

А к чему над мокрым тротуаром
Ей качаться, качаться и цвести?
Для того ли, чтоб в пьяном угаре
Мог прохожий сорвать и унести?

Или для счастья оборванной малютки?
Или для проститутки она растет?
Это – солнце играет в шутки,
Этот странный багровый идиот.

Ты – раковина неведомого моря,
Сохранившая моря прибой,
Ты вечно с землею споришь,
Ты вечно готовая на бой.

В твоих розоватых извивах
Сохранились свежесть и ароматы волны,
И ты воспоминаниями жива,
Которые другим не нужны.

А я, как смешной обломок,
Упавший с неведомой высоты,
Буду искать среди Содома
Покинутые лазоревые следы.

Ты с каких остров<���ов> Лесбоса,
Дорогая, ко мне пришла?
Твои волосы еще в росах,
Твои губы жалят, как игла!

Ты кому дарила ласки,
Не мужчине, конечно, в эту ночь,
Ты глядишь кругом с опаской,
О, Лесбоса красивая дочь!

Но не бойся, моя невеста,
И мужчина может женщиной быть,
Может слиться с тобою тесно,
Может так же тебя любить.

Ландыш всюду носит запах леса
От него нельзя отнять его аромат,
Который похож на лунный блеск
На шерсти черных новорожденных котят.

Ели с красными, лубочными шишками
И сосны с серой, твердой корой
Конечно не замечают, как под их верхушками
Меж придорожной травы распускается мир иной

Но когда отымает солнце блики,
И луна кого-то ищет в посеребренной траве
Разве не слышны стоны и крики
Которые несутся в почерневшей листве

О луна отнимает все соки
Делает хрупкими за призрачный аромат,
И ландыш молит сосны высокие
Не доверяться ласкающим голубым лучам.

Металлические листья, освещенные электричеством,
Искусственная роза и мертвый георгин –
Вот что осталось от прежнего величия,
Вот, что сохранилось от прежних глубин.

Как постепенно все скудеет…
Серебро и фосфор теряет луна.
Жизнь из живых делает мертвыми орхидеи
Слишком близко стоящие у окна.

А экстазы, которые обольщали,
Разве вернутся они когда-нибудь?
Они дают вместо радости печали
И сознание, что пройден наш путь.

Тебе знакомы экстазы эфира
Похожие на желтые металлические листы,
Которые колышатся на стеблях из порфира,
Окутанных дымом густым.

Они благоуханны, но молчаливы
Эти экстазы не спорят и не кричат,
Им чужды бешенство и похотливость,
Они не устремляют на мир свой взгляд.

Они по незримой, ласкающей лестнице
Заставляют восходить твое «я»,
И тебе открывается мир чудесный
Перед которым бледнеет мечта твоя.