У ч е н ы й. Аннунциата!
А н н у н ц и а т а. Я здесь.
У ч е н ы й. Они не дали мне договорить. Да, Аннунциата, мне страшно было умирать, ведь я так молод. Но я пошел на смерть. Ведь чтобы победить, надо идти на смерть. И вот я победил. Я победил самого себя, я победил свою Тень! Идем отсюда, Аннунциата!
Т е н ь. Нет! Останься со мной, Христиан. Живи во дворце. Ни один волос не упадет с твоей головы. Ведь я сам заинтересован в этом. Хочешь, я назначу тебя первым министром? Хочешь, я прогоню их всех? Я… Я дам тебе управлять страной, в разумных пределах, конечно. Ты не хочешь мне отвечать? Луиза! Прикажи ему!
П р и н ц е с с а. Замолчи ты, трус! Прочь, уйди отсюда, Тень!
Тень медленно спускается с трона и тает в лучах восходящего солнца.
Ц е з а р ь (невпопад). Вот радость-то!
П ь е т р о. Он убежал!
У ч е н ы й. Скрылся, чтобы еще и еще раз стать на моей дороге, но я узнаю его, я всюду узнаю его.
Аннунциата, дайте мне руку, идемте отсюда.
П р и н ц е с с а. Христиан Теодор, прости меня, ведь я ошиблась. Ошиблась оттого, что ни во что не верила. Но я наказана, и будет.
Останься или возьми меня с собой. Я буду вести себя очень хорошо. Вот увидишь.
Ц е з а р ь. Ну куда вам так спешить? Время детское…
П ь е т р о. Вот ваш плащ, господин ученый. (Аннунциате.) Похлопочи за отца, чудовище!
У ч е н ы й.
Аннунциата, в путь!
Как сон и как еда,
Как воздух, как вода,
Как солнце, нам любовь необходима.
Как мать и как отец,
Как смертный наш конец,
Как истина, любовь одна – едина!
Любовь безгранична, безмерна!
Любовь беззаветна, бессмертна!
Любовь бесконечна, безбрежна!
Любовь безупречна, безгрешна!
Любовь нельзя понять,
Любовь нельзя забыть,
Нельзя любовью с другом поделиться.
Любовь нельзя продать,
Любовь нельзя купить,
Нельзя с врагом любовью расплатиться.
Любовь безгранична, безмерна,
Любовь беззаветна, бессмертна,
Любовь бесконечна, безбрежна,
Любовь безупречна, безгрешна.
Как курс у корабля,
Как небо, как земля,
Как жизнь, любовь одна у человека.
Любовь нельзя винить,
Любовь нельзя простить,
Как родина. любовь одна от века!
В е д у щ и й. Влюбленные покидали королевство и уходили навстречу солнцу. И поскольку они были счастливы и совершенно здоровы, позади них, отброшенная ярким солнцем, стелилась, как и положено, длинная темная тень.
КОНЕЦ
«Кроме права ставить винительный падеж вместо родительного… мы никаких особенных преимуществ за русскими стихотворцами не ведаем». А. С. Пушкин
«После „счастья“ повелевать людьми, самая высшая „честь“ это – судить их». Бомарше.
«Завидую Пушкину: он смеется так, что кишки видно». К. Брюллов
В гостинице нужно платить за все, даже за тараканов.
«Многознание не научит быть умным». Гераклит
«Я знаю, что ничего не знаю, а другие не знают даже этого». Сократ
«Невежество есть достаточное основание». Спиноза
Хореографию, чтобы понять, хорошо ли поставлен танец или плохо, нужно смотреть, не слушая музыку.
Стихи же, написанные для песни, нельзя судить строго, услышав их без музыки.
«Истинно любят лишь в первый и последний раз, в ранней молодости, когда все ново, и на склоне лет, когда нового быть не может». Ларошфуко
«…сердце которой было, как и ее тело, из безупречно-белого мрамора». В. Брюсов
«Наполеон совершил ту же ошибку, что и все выскочки: он слишком высоко ставил сословие, в которое вступил». О. Бальзак
«Хотя Жуковский жив и здравствует, а хочется сказать: славный был покойник, царство ему небесное!» Вяземский
«Несколько друзей донесли на меня; я думаю, что друзья для этого и существуют». Талейран
«Я был хром – вероятно, для того, чтобы доказать людям, что хорошие ноги не суть необходимое условие скорого возвышения». Талейран
Талейран родился десятимесячным, и священник изрек: «Кто поздно приходит, тот должен довольствоваться костями».
«Малое знание удаляет от Бога, великое приближает к Нему». И. Ньютон
«Малое знание дает людям гордыню, великое – смирение: так пустые колосья подымают к небу надменные головы, а полные зерном склоняют их долу, к земле, своей матери». Леонардо да Винчи (из книги Мережковского)
«Гришка включился в цепь и, держа в одной руке истеричку-мистичку, а в другой – истеричку-нимфоманку, украсил балет Петрограда своим двуликим фасом – кудесника и сатира». Шульгин
Читать дальше