Одно «хочу» неисполнимо,
Другое так искажено,
Что «не хочу» теперь оно,
И уведет от цели мимо.
«Хочу» бывает устремленьем,
И не твоей свободной воли,
Дается будто свыше доля,
Настрой ума и точка зренья.
Сколь ни кричи: «Я не хочу!» —
Идешь к ненужной будто цели,
Достиг её, и в самом деле
Труд оказался по плечу.
Кто самоуправствует судьбою,
То подтолкнет, а то придержит,
И размягчит железный стержень,
Лишь уступить желанью стоит.
«Хочу» вдруг станет «не хочу»,
А цель как облако растает,
Обманка – россыпь золотая,
И в тартарары я лечу!..
От личного опыта шире и выше,
И голос серебряных нитей услышу,
Увижу, что я не комочек ничтожный,
Если за круг заступлю осторожно…
Вне тела и радость, и жуть поначалу,
Гораздо богаче любых сновидений,
Не солнце, а ярче, мне путь освещало,
Преград никаких, не ложатся и тени.
Я есть, но себя не коснуться рукою,
И пить, не напиться, и некуда падать,
И быть и не быть, загореться звездою,
И морем, и небом, раскинуться садом.
Как дым и вода, не имеющих формы,
Так я неустойчив, но вечен движеньем,
Всюду и здесь находиться мне норма,
Силою мысли мгновенно сближенье.
Вне времени, вижу что было, что будет,
От личности каждой во мне достиженья,
Дышу я любовью, не воздухом, грудью,
Свободною волей я сам провиденье…
За миг как шагнуть мне осталось из круга,
Мой разум готов разорваться на части,
Он сжался в комочек пружиной испуга,
За миг как шагнуть в неизбежное счастье.
В тайгу зовешь орешничать, рыбачить?..
Но там мошка и волки, и медведи…
Спасибо, нет, я лучше уж на дачу,
Там тишина, покой и добрые соседи.
Ну, да, я знаю, можно колотушкой
И по стволу – греби мешками шишку,
Потом размять, просеять на вертушке
И вся недолга – знаю не по книжкам.
Легко от берега до берега в протоку
Поставить сеть на сутки или двое,
И вся романтика, и рыбнадзор по боку,
Рыбачил сам, секрета не открою…
И у костра на лапнике ночевка,
И под уху стаканчик самогонки!..
Как ты меня поддел, товарищ, ловко,
И душу растравил довольно тонко!..
Нет, нет, прости, туда я ни нагой,
Сохатый ваш, и стерлядь, и грибочки,
Уж лучше стопочку в семье и на покой,
В тайгу уж без меня, сказал и – точка!
Клочок бумаги на коленке,
«Альянс» меж пальцами дымит,
В конце бордюра возле стенки
Он как всегда с утра сидит.
Уж остывает чай в стакане,
Как меж затяжками глоток,
Докурит он и тут же встанет,
Убрав исписанный листок.
Никто не мог бы и представить,
Что дворник может быть поэт,
И он безвестно кануть вправе,
Как и стихам не видеть свет.
Случайно вновь воспоминанья
На сорок лет назад умчат,
В те дни, где первое свиданье,
Где в первый раз стихи звучат.
И стыд, волненье и неловкость,
И робкий первый поцелуй,
Всё пищей станет, подготовкой
В душе к рожденью нежных струй.
Как, прибегая к слову, чувства
Без искажений передать,
Пусть строки пишутся и густо,
О чем они и не понять…
Когда желанье без призванья,
Без веры в собственный успех,
С трудом далось образованье,
Стихи ли это, просто смех…
А после школы служба скоро;
Сержант, два года за границей;
Студентом стал, уехав в город;
Обычный путь, как говорится.
Стихи повсюду им писались:
На службе, в вузе, в электричке.
Огню тетради доставались,
А он писал всё по привычке.
А он писал, не понимая,
Зачем душа велит писать,
Когда и рифма строк хромает,
Когда сожжет тетрадь опять.
Как выпьет он, зачем читает
Стихи с волнением друзьям,
А те мучительно скучают,
Вдосталь своих им мелодрам.
Промчались годы незаметно,
То есть всего с избытком было,
Поэт родится, ждал он тщетно,
На страсть души, истратив силы.
Ну, вот и всё, его душа
Отпела лирикой наивной,
Ум рифму ищет не спеша,
Привычке следует призывно.
Клочок бумаги на коленке,
«Альянс» меж пальцами дымит,
В конце бордюра возле стенки
Он как всегда с утра сидит.
Читать дальше