1 ...7 8 9 11 12 13 ...19 Привожу отрывок речи У. Черчилля: «…По другую сторону „железного занавеса“, который опустился поперек Европы, другие причины для беспокойства. …во многих странах по всему миру вдалеке от границ России созданы коммунистические пятые колонны, которые действуют в полном единстве и абсолютном подчинении директивам, которые они получают из коммунистического центра.»
Из Фултонской речи Уинстона Черчилля (1946 год)
«О, как это ужасно! И ужасно за нее и за Вас, наш бедный Наставник, от которого поистине ушла Подруга дней его суровых как Пушкин говорит о няне. В смерти ужасающа и непереносима разлука. Ничуть не боль и не физическая смерть, но ужасное РАЗЛУЧЕНИЕ с кем СРОСЛАСЬ вся жизнь. Это ужасно, ужасно, ужасно. Только ослы-позитивисты не понимают этого. О, какие они ослы, эти позитивисты, и мне кажется, вся глупость их проистекает от этого одного – непонимания ужаса смерти. «Великое таинство смерти», – проговорил Ап. Павел, как бы приподымая завесу в другую сторону вечной жизни «там», – загробной жизни. Как было бы все ясно, если б иметь об этом уверенность; ясно и – светло. «Но мы все об этом ничего не знаем». Состояние наше поистине ужасно. Мы поистине жалкие люди. И нам остались не мысли, а слезы. Страшно и о Вас думать. Как учитель без привычной толпы учеников, и ученый без «тут где-то около меня <���нрзб> щагося и шуршащего платьем друга» (Авд. Ив.). Вы стоите в ужасающем положении дерева среди поля, вокруг которого не растет никакого леса. «Молодые слишком молоды и глупы», «сверстники и сотрудники скончались» Ужасно, ужасно. В том положении, как у Вас, хочется еще уйти от людей, «побыть одному». А между тем возможное исцеление или облегчение печали – с людьми. И всякое присутствие людей так режет и томит. Ужасно. Тут-то и открывается весь смысл и бл. Августинов, и св. Францисков: того всего, что так оплевано в наше время. Оно ужасно, «наше время», и ненавистно. Вот «время», в которое не хочешь иметь друзей, и будь бы возможность – со всеми и раззнакомился. Все возвращаешься к годам юности, – и вспоминаю я, как усталый Вы вернулись из магазина Мюр и Мерилиз, – жалуясь на бесконечные его отделения и множество этажей, по которым приходилось ходить, покупая подарки для елки. И Авдотья Ивановна хлопотала около елки. Мы все студенты знали, что «у Герье такая же ученая жена, как он сам, – из рода Станкевича». Как давно это было. Уже тридцать лет тому. А светло, и все в красках и говоре, как сейчас. Прощайте, наш дорогой Наставник.
Да укрепит Вас Бог. В. Розанов.»
Василий Васильевич Розанов письма В. В. Розанова – Владимиру Ивановичу Герье
Одиноким деревом средь поля —
Стоит усталый старый человек —
И лишь с людьми делясь своею болью —
Он с легким сердцем совершит во тьму побег!
Комментарий: Владимир Иванович Герье – профессор МГУ – учитель и наставник Розанова В. В. в его студенческие годы. Герье В. И. пережил своего ученика на полгода, он умер в июле 1919 года. Всю жизнь их связывали очень теплые духовные отношения.
«Культура есть движение, культура есть любовь. История началась не с первого негодования человека, не с Каина: она началась с первого восхищения человека, с жертвы Богу Авеля, „Богу“, т. е. вот всему этому миру, и дубравам, и звездам, и верно, „кому-то, кто прячется за покровом звезд и дубрав“. Кто ведает, что думал человек, когда приносил свою первую жертву…»
Василий Васильевич Розанов «Толстой и Достоевский об искусстве» (статья)
За покровом звезд и дубрав —
Господь ведает мысли людей —
Создавая таинственный сплав —
Возвращающий нас – из теней!
Эриху Федоровичу Голлербаху
Он мне прислал карточку обширную
как Черное Море,
Или как штаны самого пьяного казака.
А сам носа своего не кажет,
Этот жестокий Голлербах, гордый как
Эльбрус или как тощая Гиппиус.
И сердце мое томится, а душа злится,
Что я не вижу моего доброго Голлербаха,
Такого доброго, такого приветливого,
И вовсе не похожего ни на Эльбрус, ни на Зинаиду,
И тем более ни на грозного казака,
А только на единственного самого Голлербаха.
Который или молчит, или мычит,
и ни единого слова не сказывает,
Но с которым мне безотчетно
хорошо сидеть нос с носом,
Потому что у обоих нас в душе поют песни
И мы оба знаем, о чем эти песни поют…
И я жду его как Ясную Погоду на Шпалерной…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу