КОРМИЛИЦА. Сэр, сэр, вы не знаете моей госпожи! Ах, ты моя сладенькая! Господи, Господи! Когда она была совсем малюткой… Да, чуть не забыла, – знаете ли вы некоего Париса? Он тоже готов ввязаться в спор из-за нее. Но для нее, для душеньки моей, он все равно что гадкая жаба и даже хуже. Я как-то шутки ради говорю ей: дескать, она с Парисом – прекрасная пара. Так видели бы вы ее лицо! ни кровиночки, белее самого белого полотна! И вот еще что: разве «розмарин» и «Ромео» с одной буквы начинаются?
РОМЕО. Ну да. С буквы «р». А в чем дело?
КОРМИЛИЦА. Полно смеяться-то! Так только собаки рычат. А вы и розмарин, уж я-то знаю, начинаетесь на «ро». Слышали бы вы, как нежно она щебечет, почем зря упоминая вас и розмарин! Вы бы заслушались.
РОМЕО. Поклон хозяйке ( уходит .)
КОРМИЛИЦА. Тысяча поклонов.
Петр!
ПЕТР. К вашим услугам.
КОРМИЛИЦА. Забери у меня веер и ступай вперед.
(
Уходят .)
Сад Капулетти.
Входит ДЖУЛЬЕТТА.
ДЖУЛЬЕТТА. Во сколько няня вышла? Ровно в девять.
Сказала, обернется в полчаса.
Не мог же он исчезнуть. Ну, конечно!
Не ей, старухе, быть гонцом любви.
Для этого годятся лишь мечты.
Найдут они любимого быстрее,
Чем солнца луч ночную тень пронзит.
Любовь летит на крыльях голубиных,
И окрылен ветрами Купидон.
Однако три часа уже прошло,
Взошло на холм полуденный светило,
А няни и не видно. У нее
Застыла кровь и чувства охладели,
Не то б она скакала, словно мяч,
А я и мой возлюбленный друг другу
Записки перебрасывали с ним.
Но старики покойников мертвей,
Железа тверже, камня холодней.
Входят КОРМИЛИЦА и ПЕТР.
О Господи! Пришла, пришла, пришла!
Ах, нянюшка! Ты говорила с ним? —
Пусть он уйдет.
КОРМИЛИЦА (ПЕТРУ). Жди около ворот.
(ПЕТР уходит .)
ДЖУЛЬЕТТА. Ну, нянюшка… Да ты никак сердита!
Засмейся лучше, если весть мрачна;
А если нет, не стыдно ли тебе
Мелодию прекрасных новостей
С такою кислой миной исполнять?
КОРМИЛИЦА. Дай мне вздохнуть. Устала, мочи нет.
Все кости ноют. Славно прогулялась!
ДЖУЛЬЕТТА. Весь свой скелет отдам тебе за весть!
Ну, няня, я прошу; скорее, няня!
КОРМИЛИЦА. О Боже, что за спешка-то такая!
Ты видишь, отдышаться не могу?
ДЖУЛЬЕТТА. Нет, можешь, если выдохнула ты
Слова, что ты не можешь отдышаться!
Куда длиннее эти отговорки
Того, о чем ты медлишь говоришь.
Все хорошо? Все плохо? Отвечай же!
Да или нет? Подробности потом!
Нет или да? Ты скажешь наконец?
КОРМИЛИЦА. Нашла же ты, кого выбрать. Где у тебя глаза-то были? Ромео! Хорош, нечего сказать! Лицом он, правда, вышел, спору нет, и ноги ничего себе, и руки. И остальное, о чем обычно помалкивают, дай Бог всякому. Учтивостью он, к сожалению, не блещет, зато ручной, как ягненок. Одним словом, радуйся, девушка, и благодари Бога. Что, наши уже обедали?
ДЖУЛЬЕТТА. Не знаю… Но зачем мне это все?
Он говорил о свадьбе? Говорил?
КОРМИЛИЦА. А голова-то, голова трещит!
Расколется на части, не иначе!
А спину-то, а спину разломило!
Меня ты порученьями уморишь.
Мое ли дело бегать взад-вперед?
ДЖУЛЬЕТТА. Ах, нянюшка, прости меня за все.
Но милая, родная, золотая,
Что говорит любимый?
КОРМИЛИЦА. Твой любимый… Как настоящий джентльмен, благородный, воспитанный, обстоятельный и, судя по всему, неиспорченный, он сказал… Где ваша мать?
ДЖУЛЬЕТТА. Где мать моя? Где ж быть ей, как не дома?
Ты что наговорила? «Твой любимый,
Как настоящий джентльмен, благородный,
Воспитанный, сказал: «Где ваша мать?»?!
КОРМИЛИЦА. Помилуй Бог! Ты словно в лихорадке!
Такого ли компресса дожидались
Мои больные кости? Ну и ну!
Вперед сама работай почтальоном!
ДЖУЛЬЕТТА. При чем тут кости? Что сказал Ромео?
КОРМИЛИЦА. Пойдешь ли ты на исповедь сегодня?
ДЖУЛЬЕТТА. Пойду.
КОРМИЛИЦА. И у отца Лоренцо в келье
Тебя жених твой сделает женой.
А покраснела-то, а покраснела!
Одно словцо – и кровь уже кипит!
Поторопись. И я не без работы:
За лестницей пойду. Любимый твой
Взлетит по ней сегодня, чтобы ночью
С моей голубкой вить себе гнездо.
Я для тебя тружусь все дни подряд,
А ночью и тебя обременят.
Я есть хочу. Ступай…
ДЖУЛЬЕТТА. Навстречу счастью!
Прощай же! И спасибо за участье!
(
Уходят .)
Келья брата Лоренцо.
Входят БРАТ ЛОРЕНЦО и РОМЕО.
БРАТ ЛОРЕНЦО. Пусть небо улыбнется, наблюдая
За освященьем брака, чтобы мы
Потом себя не прокляли.
РОМЕО. Аминь!
Какое ни ждало бы нас проклятье,
Оно не сможет истребить блаженства
Одной минуты с ней наедине.
Священным словом руки нам скрепи,
И пусть их тут же смерть разъединит, —
Я буду счастлив, что успел невесту
Назвать своей женой.
БРАТ ЛОРЕНЦО. Слепая страсть
Сгорает, ослепленная своим
Триумфом ложным. Порох и огонь,
Соединясь, взрываются от счастья.
Порою мед, до приторности сладкий,
Теряет на поверку всякий вкус.
Люби, но в меру, – будешь век любить.
Не в срок сойдет с дороги тихоход;
И слишком резвый к сроку не придет.
Читать дальше