И все так же ярко звезды с небосвода
Смотрят пристально на неуемных нас.
Верю я, что невозможное возможно,
Ты такая же – в лесах, дымах, полях,
Снова видятся в дали твоей дорожной
Плат узорный, кабаки да тополя.
Ты – такая же, и все-таки – другая,
Роковая, но не сломлена судьбой,
Часто мы тебя, случается, ругаем,
Но и беды делим вместе мы с тобой.
Эх, ты гой еси, краса моя, Россия,
У Всевышнего сейчас я попросил,
Для себя ведь ничего и не просил я,
Не оставь ее и дай ей, Боже, сил…
О Майдане с болью в сердце
Украина, Украина,
Нэнька, рiдна Батькiвщiна!
Ты куда несешься лихо,
Киевская Русь?
От Батыя до Богдана,
От Бандеры до Майдана,
От окраины москальской
Ты куда летишь?
От Гудзона, Темзы, Рейна,
Не спросив аборигенов,
Ястребы за Днепр летают,
Гоголю назло.
Дежавю. Мы зря забыли
Исторические были:
Отчего попали в иго
На две сотни лет.
Быть хотела незалежной,
Но толкает дух мятежный
На Восток или на Запад?
Выбор за тобой.
До какого же предела,
В свете геопеределов,
Малой родины страданья
Будем мы терпеть?
Бродят, бродят по майданам
Средь Мыколов та Иванов
Призраки войны гражданской.
Упаси господь…
По Майдану гуляет ветер,
Снегом сыплет на баррикады,
Ветер знает, он мне ответит,
Для чего и кому это надо.
Над Майданом гуляет ветер,
Разгоняет остатки дыма.
Я на карте вчера отметил:
Украина теперь – без Крыма.
Как болит голова с похмелья…
До кровей ну зачем было драться,
Пить чужое вот это зелье?
Хорошо бы не просыпаться…
Правда – горькая, как отрава,
Расползается кривда, как тесто,
Нынче право у тех, кто справа,
На майданах им мало места.
Затаилось тут лыхо по хатам,
У вышнэвых садах – тревога,
Поднимается брат на брата
Под пятой сапога «бандерлога».
Правду с болью сейчас глотаю,
Той, моей Украины не стало,
А надежда и вера все тают:
Ведь беда эта – лишь начало…
Как-то раз в тиши вечерней
Вспомнился мне город Терни
После пития.
А затем всплыла деревня,
Мой мирок далекий, древний,
Из небытия.
Там, на старом на кладбище,
Уж теперь его не сыщешь,
Холмик маленький,
Где был дом – там пепелище,
Пес голодный рядом рыщет,
Тлеют валенки,
И валяются игрушки,
Кукла, соска, погремушка
На проталинке.
Здесь давно не пахнет стружкой,
Не судачат тут старушки
На завалинке.
Нет завалинок подавно,
Утекает время плавно
За околицей,
И народ гуляет славно,
В церкви же теперь о главном
Редко молится.
А в полях давно не сеют,
Будто, сеять не умеют,
Не понять.
На земле же тот жиреет,
Кто урвать везде умеет,
Не унять.
Здесь хозяин тот, кто в дамках,
Это он построил замки
В чистом во поле,
И не слышен голос мамкин,
Лишь осталась фотка в рамке,
Нет и тополя,
Пухом тропку он порошил
И ругался дядя Проша
После пьяночки,
На троих пропили гроши
И отбили все ладоши
Под тальяночку.
Не слыхать теперь тальянки
За деревней на Полянке,
Нет Поляночки.
Где Оксанка и Марьянка?
На дороге за Курьянкой
Две путаночки.
Помню дом с вишневым садом,
Поле, лес, да речку рядом
Чистую,
Тетку в праздничном наряде,
Как блюла она обряды
Истово.
Нет обрядов с тетей Полей,
А в груди щекочет, колет,
Торкает.
Что поделать? Вольным – воля,
Вот она деревни доля
Горькая.
Памяти всех убиенных в Одессе 2 мая 2014-го.
Поле, поле Куликово…
Юморные одесситы,
Мы – сегодня в роли новой:
В майский теплый день убиты.
Мы лежим в кровавых лужах,
Палачам здесь нашим праздник,
Ужас стынет, стынет в душах,
Отлетевших с места казни.
Скорбный список пополняем
Яра Бабьего, Хатыни,
Мы теперь уж не узнаем,
Что с Украйной станет ныне.
Помни нас, Одесса-мама,
Помни Киев, Лондон, Вена,
Нет конца у этой драмы,
Суд есть божий, есть геенна.
Нас уж нет. Не та Одесса.
С нами ей проститься можно.
В трауре по нам Пересыпь,
На «Привозе» так тревожно…
Веруем, за все воздастся,
За добро, злодейство тоже:
Кто – в чистилище, кто – в Святцы,
Помоги Украйне, Боже…
Поле, поле Куликово…
Юморные одесситы,
Сверху смотрим вниз сурово,
На гражданской мы убиты…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу