Илья Эренбург - Стихи

А вчера ночью…»

Ты говорила: так меня ласкал другой, так третий…

И любили нелюбящие, и ласкали неласковые, И не знали, зачем мы вместе, И не могли друг от друга оторваться.

И в душной натопленной комнате

Было всё, но не было радости.

И души бились об окна темные,

Слабые бабочки,

Бились и падали.

Даже слова бесстыдные Не могли заглушить легких крылышек треск.

«Открой электричество… ничего не видно…»

– «Спи!» И вот рассвет.

Ты дремала. Твоя грудь, плечи, руки

Были в легком предрассветном серебре.

Боже, знаю – будет искуплен

И этот, и этот грех,

Когда в смертный час буду прыгать, биться, Чтоб всего себя отдать.

И к тебе придет, Господь,

Душа моя. Жизнь покажется грустной, милой, далекой, И скажу я: Господи, спасибо – ведь есть любовь, Любовь такая легкая!

Январь 1918, Москва

Примечания 1. Je t'aime! Je t'aime – «Я люблю тебя! Я люблю тебя!» (франц.). – Ред. Обратно Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Враги, нет, не враги, просто многие,

Наткнувшись на мое святое бесстыдство,

Негодуя, дочек своих уводят,

А если дочек нет – хихикают.

Друзья меня слушают благосклонно:

«Прочтите стихи», будто мои вопли

Могут украсить их комнаты,

Как стильные пепельницы или отборное общество.

Выслушав, хвалят в меру.

Говорят об ярких образах, о длиннотах, об ассонансах И дружески указывают на некоторые странности Безусловно талантливого сердца.

Я не могу сказать им: тише!

Ведь вы слышали, как головой об стену бьется человек…

Ах, нет, ведь это только четверостишия,

И когда меня представляют дамам, говорят: «Поэт».

Зачем пишу?

Знаю – не надо.

Просто бы выть, как собака… Боже!

Велика моя человеческая слабость.

А вы судите, коль можете…

Так и буду публично плакать, молиться,

О своих молитвах читать рецензии…

Боже, эту чашу я выпью,

Но пошли мне одно утешение:

Пусть мои книги прочтет

Какая-нибудь обыкновенная девушка,

Которая не знает ни газэл, ни рондо,

Ни того, как всё это делается.

Прочтет, скажет: «Как просто! Отчего его все не поняли?

Мне кажется, что это я написала.

Он был одну минуту в светлой комнате,

А потом впотьмах остался.

Дверь заперта. Он бьется, воет.

Неужели здесь остаться навек?

Как же он может быть спокойным,

Если он видел такой свет?

Боже, когда час его приидет,

Пошли ему легкую смерть,

Пусть светлый ветер раскроет тихо

Дверь».

Февраль 1918

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Вдруг – среди дня – послушай -

Где же ты?

Не камни душат -

Нежность.

Розовое облако. Клекот беды.

Что же – запыхавшись, паровозом

Обегать поля?- Даже дым

Розов.

Можно задыхаться от каких-то мелочей,

И камень – в клочья,

От того – чей

Почерк?

Это, кажется, зовут «любовью» -

Руку на грудь, до утра,

Чтоб на розовом камне – простая повесть

Утрат.

Вокзальная нежность. Вагона скрип.

И как человек беден!Ведь это же цвет другой зари – Последней.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Нежное железо – эти скрепы,

Даже страсть от них изнемогла.

Каждый вздох могильной глиной лепок,

Топки шепоты и вязок глаз.

Чтоб кружиться карусельным грифом,

Разлетевшись – прискакать назад.

В каждой родинке такие мифы,

Что и в ста томах не рассказать.

Знаешь этих просыпаний смуту,

Эти шорохи и шепота?Ведь дыханье каждую минуту Может убежать за ворота.

Двух сердец такие замиранья,

Залпы перекрестные и страх,

Будто салютуют в океане

Погибающие крейсера.

Как же должен биться ток багряный,

Туго стянутый в узлы висков,

Чтоб любовь, надышанная за ночь,

Не смешалась с роем облаков?

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Не сумерек боюсь – такого света,

Что вся земля – одно дыханье мирт,

Что даже камень Ветхого Завета

Лишь золотой и трепетный эфир.

Любви избыток, и не ты, а Диво:

Белы глазницы, плоть отлучена.

Средь пирных вскриков и трещанья иволг

Внезапная чужая тишина.

Что седина? Я знаю полдень смерти -

Звонарь блаженный звоном изойдет,