Илья Эренбург - Стихи

И всё ж боюсь, что задохнешься ты,Ведь то, что ты зовешь моей любовью,Лишь взрыв ветхозаветной духоты.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Не мы придумываем казни,

Но зацепилось колесо -

И в жилах кровь от гнева вязнет,

Готовая взорвать висок.

И чтоб душа звериным пахла -

От диких ливней – в темноту -

Той нежности густая нахлынь

Почти соленая во рту.

И за уступками – уступки.

И разве кто-нибудь поймет,

Что эти соты слишком хрупки

И в них не уместится мед?

Пока, как говорят, «до гроба»,Средь ночи форточку открыть, И обрасти подшерстком злобы, Чтоб о пощаде не просить.

И всё же, зная кипь и накипь И всю беспомощность мою,Шершавым языком собаки Расписку верности даю.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Ногти ночи цвета крови,

Синью выведены брови,

Пахнет мускусом крысиным,

Гиацинтом и бензином,

Носит счастье на подносах,

Ищет утро, ищет небо,

Ищет корку злого хлеба.

В этот час пусты террасы,

Спят сыры и ананасы,

Спят дрозды и лимузины,

Не проснулись магазины.

Этот час – четвертый, пятый -

Будет чудом и расплатой.

Небо станет, как живое,

Закричит оно о бое,

Будет нежен, будет жаден

Разговор железных градин,

Город, где мы умираем,

Станет горем, станет раем.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Есть в хаосе самом высокий строй,

Тот замысел, что кажется игрой,

И, может быть, начертит астроном

Орбиту сердца, тронутого сном.

Велик и дивен океана плач.

У инея учился первый ткач.

Сродни приливам и корням близка

Обыкновенной женщины тоска.

И есть закон для смертоносных бурь

И для горшечника, кладущего глазурь, -

То – ход страстей, и зря зовут судьбой

Отлеты птиц иль орудийный бой.

Художнику свобода не дана,

Он слышит, что бормочет тишина,

И как лунатик, выйдя в темноту,

Он осязает эту темноту.

Не переставить звуки и цвета,

Не изменить кленового листа.

И дружбы горяча тяжелая смола,

И вечен след от легкого весла.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Белесая, как марля, мгла

Скрывает мира очертанье,

И не растрогает стекла

Мое убогое дыханье.

Изобразил на нем мороз,

Чтоб сердцу биться не хотелось,

Корзины вымышленных роз

И пальм былых окаменелость,

Язык безжизненной зимы

И тайны памяти лоскутной.

Так перед смертью видим мы

Знакомый мир, большой и смутный,

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Когда подымается солнце и птицы стрекочут, Шахтеры уходят в глубокие вотчины ночи.

Упрямо вгрызаясь в утробу земли рудоносной, Рука отбивает у смерти цветочные вёсны.

От сварки страстей, от металла, что смутен и труден, Топор дровосека и ропот тяжелых орудий.

Леса уплывают, деревьев зеленых и рослых Легки корабельные мачты и призрачны весла.

На веслах дойдешь ты до луга. Средь мяты горячей Осколок снаряда и старая женщина плачет.

Горячие зерна опять возвращаются в землю, Притихли осины, и жадные ласточки дремлют.

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Крылья выдумав, ушел под землю,

Предал сон и погасил глаза.

И, подбитая, как будто дремлет

Сизо-голубая стрекоза.

Света не увидеть Персефоне,

Голоса сирены не унять,

К солнцу ломкие, как лед, ладони

В золотое утро не поднять.

За какой хлопочешь ты решеткой,

Что еще придумала спеша,

Бедная больная сумасбродка,

Хлопотунья вечная, душа?

Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы.

Новая библиотека поэта.

Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.

Слов мы боимся, и все же прощай.

Если судьба нас сведет невзначай,

Может, не сразу узнаю я, кто

Серый прохожий в дорожном пальто,

Сердце подскажет, что ты – это тот,

Сорок второй и единственный год.

Ржев догорал. Мы стояли с тобой,