Дмитрий Дарин - Поспели травы

Но Врангель наведет порядок в Крыме.

Бог даст, Бог даст…
Поручик, давайте лучше песню. Нашу.
Негромко только, Паша.

Эх, нет здесь фортепьяно.
Споем, как говорится, акапельно.
А может, пригласим Татьяну?
Для антуражу?

Паша, Паша…
Не нужно докторов —
Режим здесь все-таки постельный.
Давай-ка нашу – про юнкеров.

Собирайтесь, поручик,
Вставайте, корнет!
Нам опять на разъезды пора.
Постарайтесь получше
Дать белый ответ, —
Все мы были вчера юнкера!

Аксельбанты забудьте,
Забудьте балы,
Не забудьте примкнуть по штыку.
Беспощадными будьте,
Идя на валы,
Сея правду на полном скаку.

А над Россиею
Рассветы синие,
А по России всей —
Скрип сапогов.
Бредем мессиями
В расстрел босые мы,
И по России всей – скрип сапогов.

На кокардах горели,
Взлетая, орлы
Над глазами под цвет бирюзы.
Мы дрались, как умели,
За эти валы,
Не дожив до вечерней росы.

И в кромешной метели
Холопских штыков
Мы аллюром пошли – три креста.
Пулеметы запели,
От наших полков
Лишь две роты остались тогда.

Голубые петлицы,
Обычная кровь,
Что засохнет еще до утра.
А за нами станицы,
Тоска и любовь,
Долг и честь, господа юнкера!

А над Россиею
Рассветы синие,
А по России всей —
Скрип сапогов.
Бредем мессиями
В расстрел – босые мы,
И по России всей —
Кровь юнкеров.

Печальна песня ваша, господа… я…
Слушала, забыв про все, рыдая.
Хоть говорят, что слезы чистят душу,
От этих слез – больней страдаю,
Что сердце, словно дымом, душат.

Чего уж веселиться…

Однако же права была сестрица,
Я вас теперь уж оставляю,
Желаю крепких снов, хотя кому же спится,
Когда в глазах жара такая…

Давайте без намеков…

Все, умолкаю.
Что офицерам передать?

Ответ такой:
Подруга – ненадолго мне кровать.
Надеюсь – скоро в строй,
Не все ж вам без Гвоздева воевать.
Спасибо, что проведали…

Я Вам желаю, капитан, с постели встать скорее…
Татьяна – я вам отныне преданный слуга,
Честь имею.

Не жизнь мне дорога…
Привыкнуть несложно к смерти,
Больничный тыл – войны жнище —
Где из пней тел обрубков дерти,
В ослепших душ врастают пепелище.
Но, Таня, вы березонькой тонкой
Качаясь на яростном войны ветру,
Что воронкой кружит людские обломки,
Вы… Вы…
Пока со мной – я никогда не умру.

Опасность, слава Богу, миновала,
Вы пошли на поправку,
Как жаль – я не знала
Вас раньше… в той, мирной жизни.

Та жизнь, как подрубленный дуб, скинула листья,
Но корни всосались пиявкой
В серое мясо земли – чтоб новая нежность листами
Сумела шуметь в зеленях.
Коль победим – подам в отставку,
Чтоб эту нежность делить с вами,
В ваших навек утонув глазах.
Страх… без вас я обречен на вечный страх,
Что приходит затишьем после зла урагана.
Я путаюсь в словах…
Что скажете, Татьяна?

Поговорим, как кончится война,
А сейчас вам покой нужен.
Но я… не скрою… польщена.

Если вы не придете, мне станет хуже…

Приду позже,
Спите, набирайтесь сил.

О Боже,
Я раньше и не жил,
Прошу Тебя, оставь ее со мной!
Не дай переломить сердец веретено,
И если выжить мне все же суждено,
Я назову ее женой.

Эх туды да растуды,
Перекроем Перекоп,
Врангеля загоним в гроб,
Эх туды да растуды!

Эх туды да растуды,
Уж на ком нема звезды,
Недалече до беды.
Эх туды да растуды!

А ты пуля-то шальная, не летай, не летай,
Ты товарища мово не сбивай, не сбивай!
Враг, не жди хорошего,
Порубаем в крошево!