Евгений Клюев - Зелёная земля

и добавил: – пошли-ка, голубчики, вон!»

…Сообща и прогнали нахалов.

А потом обсуждали с утра дотемна,

что даём мы стране, что даёт нам страна,

и другие печальные вещи;

под конец, когда новая встала луна,

дружно пили за долгую жизнь кабана

и за счастье его в этой чаще…

3

…а на днях подошёл ко мне вдруг один тролль

и сказал: «Дорогой чужеземец, позволь

познакомиться ради прикола!»

Я ответил ему: «Драгоценный мой тролль,

ты уж как-нибудь лучше давай-ка устрой,

чтобы не было ветра такого!»

Я подобного рода беседы веду

ежечасно и, как бы сказать, на ходу:

что ни угол, то тролль или фея! -

и в мистическом этом моём бытии

забываю практически беды свои,

распевая баллады Орфея.

И стоит в ожиданьи великая рать

троллей, фей – чтоб желанья мои исполнять,

их фактически опережая!

Я ж, испробовав всякую снедь или плеть,

всё гадаю, чего бы ещё захотеть,

в этой Богом забытой державе.

Но, спасибо, уже ничего не хочу:

заверну весь мой хлам в золотую парчу

и снесу его в чистое поле -

и, оставшись с Всевышним один на один,

обращусь к нему, может быть, так: Господин… -

и ни слова, наверное, боле.

У желаний короткая, друг мой, судьба:

попреследовать несколько суток раба

и всучить ему то, что так любо!

Потому как имеющий что-то в руках

остаётся потом на всю жизнь в дураках:

бросить – жалко, а так – ни к чему бы…

4

…но погода прекрасная! (Там у вас грязь,

говорят…) Я хожу без зонта, не боясь

замочить тонкий плащ от Кардена.

За окном моим зреет тропический плод

и гуляет под ним беззаботный народ -

вот!., и море ему по колено.

На столе крем-брюле под бумажным зонтом,

и льняная салфетка в кольце золотом,

и стакан с пузырьками снаружи,

а внутри путешествует призрачный газ

снизу вверх, и опять снизу вверх… Ау вас,

говорят, только холод и лужи.

Впрочем, что же… тут тоже, пожалуй, уже

стало не на чем больше держаться душе,

несмотря на… да, в общем, неважно:

и плоды, и салфетки, и прочая чушь -

это, друг мой, пустые заботы, – к тому ж,

всё нелепо, картонно, бумажно.

Да и ветрено: ветер, сходящий с ума,

валит третью неделю дома на дома…

Ветер, сырость и холод собачий -

и одно только, в сущности, слово что юг,

а на самом-то деле паскудно вокруг

и не пахнет ни солнцем, ни дачей.

В остальном же – живу, ни на что не рошцу

и, воздав что могу дорогому плашу,

возвращаюсь к изношенной робе.

И фигурку мою, обречённо смеясь,

вдруг сметает с доски разыгравшийся князь -

от усталости, а не по злобе…

5

…потому что, голубчик, в конце-то концов

я пошлю во все стороны прытких гонцов -

и они принесут отовсюду

кто хрусталь, кто ковры, кто шелка и атлас,

кто металлы, кто камни (рубины, алмаз),

кто еду, кто питьё, кто посуду!

Не имей сто рублей, а имей сто друзей -

окружи себя ими, сиди и глазей,

как милы они и одержимы…

Что б ты делал без них, я пока умолчу -

я Святому Николе поставлю свечу,

чтоб избавил тебя от дружины.

На дорогах пустых замечается – что?

Что сквозь сито твоё, сквозь твоё решето

жизнь почти уже вся пробежала -

и делить её с теми, кто пляшет вокруг,

как-то очень становится вдруг недосуг:

в решете остаётся так мало…

Но по кругу, по кругу идёт хоровод -

и тебя увлекает, чарует, зовёт

самый что ни на есть из союзов,

всем союзам союз – тут сплошные друзья:

и, смеясь и грустя над судьбою груздя,

ты в бездонный бросаешься кузов!

К придорожным былинкам склоняя чело,

не имей, как бы лучше сказать, ничего

между датой рожденья и датой… -

впрочем, ты не поверишь, пойдёшь в хоровод,

что же, встретимся там, где поют, где народ,

где я тоже почти завсегдатай!..

6

…значит, стало быть, море волнуется

(Это из-за меня, это не из-за Вас -

это из-за моей одиссеи!)

Значит, стало быть, море волнуется -

и от этого кругом идёт голова,

ибо дуют ветра из России.

Тут привыкли считать, что такие ветра

насылает Россия… судачат сутра

про медведей и про всё такое.

Каждый встречный глядит подозрительно на

мой портфель, словно это оттуда видна

и исходит волна непокоя!

– раз…

– два…

Значит, стало быть, море волнуется – три!

После этого что происходит? – Замри -

ты, допустим, в плену семилетнем:

за тобою война, пред тобой Калипсо -

ты погиб. Но вертится твоё колесо,