Марина Цветаева - Полное собрание стихотворений

В пыльном зеркале...

Начало марта 1920

Малиновый и бирюзовый

Халат – и перстень талисманный

На пальце – и такой туманный

В веках теряющийся взгляд,

Влачащийся за каждым валом

Из розовой хрустальной трубки.

А рядом – распластавши юбки,

Как роза распускает цвет —

Под полами его халата,

Припав к плечам его, как змеи,

Две – с ожерельями на шее —

Над шахматами клонят лоб.

Одна – малиновой полою

Прикрылась, эта – бирюзовой.

Глаза опущены. – Ни слова. —

Ресницами ведется спор.

И только челночков узорных

Носок – порой, как хвост змеиный,

Шевелится из-под павлиньей

Широкой юбки игроков.

А тот – игры упорной ставка —

Дымит себе с улыбкой детской.

И Месяц, как кинжал турецкий,

Коварствует в окно дворца.

19 марта 1920

Она подкрадётся неслышно —

Как полночь в дремучем лесу.

Я знаю: в передничке пышном

Я голубя Вам принесу.

Так: встану в дверях – и ни с места!

Свинцовыми гирями – стыд.

Но птице в переднике – тесно,

И птица – сама полетит!

19 марта 1920

Двух нежных рук оттолкновенье —

В ответ на ангельские плутни.

У нежных ног отдохновенье,

Перебирая струны лютни.

Где звонкий говорок бассейна,

В цветочной чаше откровенье,

Где перед робостью весенней

Старинное благоговенье?

Окно, светящееся долго,

И гаснущий фонарь дорожный...

Вздох торжествующего долга

Где непреложное: “не можно”...

В последний раз – из мглы осенней —

Любезной ручки мановенье...

Где перед крепостью кисейной

Старинное благоговенье?

Он пишет кратко – и не часто...

Она, Психеи бестелесней,

Читает стих Экклезиаста

И не читает Песни Песней.

А песнь все та же, без сомненья,

Но, – в Боге все мое именье —

Где перед Библией семейной

Старинное благоговенье?

Между 19 марта и 2 апреля 1920

Та ж молодость, и те же дыры,

И те же ночи у костра...

Моя божественная лира

С твоей гитарою – сестра.

Нам дар один на долю выпал:

Кружить по душам, как метель.

– Грабительница душ! – Сей титул

И мне опущен в колыбель!

В тоске заламывая руки,

Знай: не одна в тумане дней

Цыганским варевом разлуки

Дурманишь молодых князей.

Знай: не одна на ножик вострый

Глядишь с томлением в крови, —

Знай, что еще одна... – Что сестры

В великой низости любви.

Люблю ли вас?

Задумалась.

Глаза большие сделались.

В лесах – река,

В кудрях – рука

– Упрямая – запуталась.

Любовь. – Старо.

Грызу перо.

Темно, – а свечку лень зажечь.

Быть – повести!

На то ведь и

Поэтом – в мир рождаешься!

На час дала,

Назад взяла.

(Уже перо летит в потемках!)

Так. Справимся.

Знак равенства

Между любовь – и Бог с тобой.

Что страсть? – Старо.

Вот страсть! – Перо!

– Вдруг – розовая роща – в дом!

Есть запахи —

Как заповедь...

Лоб уронила н а руки.

Вербное воскресенье

22 марта 1920

От семи и до семи

Мы справляли новоселье.

Высоко было веселье —

От семи и до семи!

Между юными людьми

– С глазу на глаз – в темной келье

Что бывает? ( – Не томи!

Лучше душу отними!)

Нет! – Подобного бесчинства

Не творили мы (не поздно —

Сотворить!) – В сердцах – единство,

Ну а руки были розно!

Двух голов над колыбелью

Избежал – убереглась! —

Только хлебом – не постелью

В полночь дружную делясь.

Еженощная повинность,

Бог с тобою, рай условный!

Нет – да здравствует невинность

Ночи – все равно любовной!

В той же келье новоселье —

От семи и до семи

Без “......” и “обними”, —

Благоправное веселье

От семи и до семи!

Mapт 1920

“Я страшно нищ, Вы так бедны,