Дмитрий Мережковский - Полное собрание стихотворений

Ты ведаешь, что мудрые слова —
Целители души, объятой гневом.

В спокойные минуты, – не тогда,
Как яростью еще трепещет сердце.

Какой же вред в попытке осторожной,
Какое зло ты видишь, Прометей?

Бесцельный труд я вижу и безумье.

Не возражай, молю: ведь мудрецы
Безумными казалися нередко.

Мне за тебя придется дать ответ.

Ты мне домой советуешь вернуться?

Не то тебя накажут за меня.

Не новый ли владыка Олимпийцев?

Смотри, – его прогневать берегись!

Мне казнь твоя уроком будет вечно...

Не медли же, спасайся, прочь беги!

Уж я лечу! несет меня дракон,
Могучими крылами рассекая
Эфир небес, воздушный, светлый путь,
И рад мой конь домой под кров вернуться.

Горько я плачу о муках твоих, Прометей!
Слезы из глаз моих, полных
Нежностью, мне на ланиты
Льются потоком обильным...
Правит вселенной
Бог самовластный,
Бог беспощадный
К древним богам.

Стоном и плачем окрестные земли полны:
Люди скорбят над тобою,
Над вековечною славой
Братьев титанов погибших
Плачут народы
Азии древней,
Все сострадают
Мукам твоим.

Плачут и девы Колхиды,
Неустрашимые в битвах,
Плачут кочевники-скифы —
Там, близ болот Меотидских,
В чужой далекой земле.

Цвет аравийских народов,
Плачут и горцы Кавказа,
Дикое племя в щетине
Копий железных и пик.

Одного мы прежде знали
Бога, скованного цепью,
Знали Атласа-титана,
Что, раздавленный, согнувшись,
На спине могучей держит
Необъятный свод небес.
Волны падают на волны,
Плачет море, стонут бездны,
Под землей в пещерах черных
Содрогается Аид, —
И текут, как слезы горя,
Родники священных рек...

Не думайте, что я храню безмолвье
Из гордого презренья! Нет, мой дух
Сознанием мучительной обиды
Весь поглощен. Не я ли даровал
Великую победу Олимпийцам?
Вы знаете о ней. Не буду вам
Рассказывать. Но выслушайте повесть
О жалких смертных.
Это я им дал,
Бессмысленным, могущественный разум!
Не с гордостью об этом говорю,
Но лишь затем, чтоб объяснить причину
Моей любви к несчастным. Люди долго
И видели, но не могли понять,
И слушали, но не могли услышать.
Подобные теням в каком-то сне,
По прихоти случайностей блуждали,
И было все в них смутно. И домов,
Открытых солнцу, строить не умели
Из кирпичей иль бревен, но в земле,
Как муравьи проворные, гнездились,
Во тьме сырых землянок и пещер.
Не ведали отличия зимы
От летних дней, горячих, плодоносных,
Иль от весны цветущей. Дикари
Творили все без размышленья, слепо.
Но наконец я бедным указал
Восход светил, закат их, полный тайны,
Глубокую науку чисел, букв
Сложение и творческую память,
Великую родительницу муз.
Я в первый раз животных диких, вольных
Поработил ярму, чтоб сделать их
Во всех трудах помощниками людям:
Послушного браздам запряг коня,
Красу для глаз и гордость человека,
И с крыльями льняными изобрел
Летающие в море колесницы
Для моряков. Но сколько дивных тайн,
Искусств, наук открывший жалким людям —
Спасти себя ничем я не могу!

Увы! От мук, от скорби обезумев,
Бродя во мгле, не можешь ты найти, —
Как некий врач неопытный, – лекарства,
Чтоб исцелить свой собственный недуг!

Еще не все: лишь до конца дослушав,
Увидите, как много я им дал.
И вот мой дар великий: в дни былые
Не ведали они целебных трав,
Лекарственных напитков, притираний,
И умирал беспомощно больной.
Но я открыл спасительные злаки,
Смешение лекарств, чтоб злой недуг
Одолевать. Искусство прорицаний
Установил и, правду ото лжи
В пророческих виденьях отделяя,
Я вещие приметы указал,
Что путнику встречаются в дороге,
Что видим мы в полете птиц с кривыми
Когтями – знак иль добрый, иль дурной;
Воздушные собрания пернатых,
Их пищу, жизнь, любовь и неприязнь,
Отличия во внутренностях теплых,
И печени, и желчи цвет желанный —
Все признаки, угодные богам;
И части жертв, обернутые жиром,
И бедра их широкие сложив
Над пламенем на алтаре священном,
Я всесожженью смертных научил
И знаменьям глубоким, сокровенным,
Являемым в пылающем огне.
Таков мой дар. И кто сказать посмеет,
Что для людей я не открыл руду,
Железо, медь, и серебро, и злато?..
Но в двух словах – чтоб краток был рассказ:
Все от меня – искусство, знанье, мудрость!