Дмитрий Мережковский - Полное собрание стихотворений

Нет! я им дал еще огонь небесный...

Огонь – в руках таких созданий жалких!..

И многому научит он людей!

Так вот за что разгневанный Кронион
Тебя на казнь обрек и не щадит!
Ужели нет конца твоим страданьям?

Конец один – Зевесов приговор.

О, если так – надежды мало. Видишь,
Ты был неправ. Сказать, что ты неправ,
Мне тягостно... тебе услышать горько...
Оставим же... подумаем, как быть...

Тому, чей дух не удручен страданьем,
Давать советы мудрые легко.
Ведь это все я знал и все предвидел,
Но сам того хотел и сам избрал
Мою судьбу, чтоб быть полезным людям.
А все ж не думал я, что, так жестоко
Истерзанный, я буду пригвожден
К нагой скале, пустынной, безнадежной.
Но нет!.. Пока не плачьте надо мной!..
Приблизьтесь же, сойдите с колесницы,
И лишь тогда услышите про муки
Грядущие, тогда поймете всё.
Узнайте скорбь мою и пожалейте!
Над всем живым витающая скорбь
Одних – теперь, других постигнет завтра!

Мы и так тебя жалеем,
Сходим на землю, покинув
Воздух, светлый путь для птиц.
Посмотри, – ногою легкой
Уж коснулись мы гранита,
Поскорей хотим услышать
Повесть грустную твою.

К тебе, Прометей, я примчался
Чрез много земель и морей.
Драконом крылатым по воле
Могу без удил управлять.
Я мукам твоим сострадаю, —
Ведь ты мне родной... Да и так
Сильней, чем родного по крови,
Я сердцем тебя полюбил,
И вот докажу мою дружбу,
Я льстить никому не привык:
Попробуй, проси, чего хочешь, —
Я сделаю все для тебя,
И знай – не найти тебе друга
Верней, чем старик Океан!

И ты пришел взглянуть на казнь мою!
Но как – скажи – решился ты покинуть
Для Скифии, рождающей железо,
Для сих степей, пучину волн родных
И влажные, скалистые пещеры?
Ты говоришь, что поспешил затем,
Чтоб выразить участие страдальцу?
Смотри же – вот, кто Зевсу на престол
Помог войти, смотри, какою мукой
Мне отплатил союзник мой и брат!

Я вижу, друг. Но все ж, хотя исполнен
Ты мудрости, послушай старика:
Смири себя и новые законы
Спеши признать. Отныне новый царь
На небесах. Хоть далеко до Зевса,
Но берегись: он может услыхать
Надменные, язвительные речи.
Тогда твоя теперешняя казнь
Покажется ребяческой забавой.
Нет, лучше гнев напрасный удержи,
Подумай, как от мук спастись. Быть может,
Советами наскучил я тебе?
Что ж?.. Не взыщи, ты видишь сам, как платим
Мы дорого за дерзкие слова.
Зачем же, друг, склонить главу не хочешь
И потерпеть? Ведь новую беду
Навлечь легко. А если бы ты раньше
Спросил меня, я счел бы, Прометей,
Безумием противиться такому
Могучему и грозному царю.
Но все ж теперь пойду и постараюсь
Помочь беде, насколько хватит сил.
А ты, о, брат мой, слишком вольной речи
Остерегись: ты мудр и знаешь сам,
Что за нее карают дерзновенных.

Завидую тебе: ты невредим,
А был, как я, мятежником когда-то...
Но обо мне не хлопочи, и знай —
Не убедишь ты Зевса: он упрям.
Смотри, опасно быть со мною в дружбе.

Другим давать умеешь ты советы,
А сам себя от гибели не спас.
Но я иду – не прекословь: я буду
Ходатаем твоим; надеюсь, Зевс
В угоду мне с тебя оковы снимет.

Чтоб мне помочь, ты сделать все готов.
Благодарю за дружескую ревность;
Но не трудись, – нельзя меня спасти,
И все твои усилья будут тщетны.
Оставь меня и думай о себе.
Гонимый сам, я не хочу, чтоб были
Невинные гонимы за меня.
И без того уже терзает душу
Мне Атласа, родного брата, скорбь,
Подъявшего на раменах могучих
Земли и неба тяжкие столпы.
И жаль мне, жаль чудовища Тифона
Стоглавого, проклятого, во тьме
Живущего в пещерах сицилийских,
Низринутого с неба: он восстал
На всех богов и, свистом убивая,
Открыл на них зияющую пасть,
Он из очей метал огонь Горгоны,
Олимп грозил разрушить. Но в него
Ударил Зевс недремлющей стрелою
Громоподобной, огненной; молчать
Надменного перунами заставил:
И вдруг Тифон всю силу потерял...
Обугленный и в сердце пораженный,
И ныне он лежит у волн морских,
Как мертвое, недвижимое тело,
Раздавленный корнями Этны. Пышет
Кузнец Гефест на высоте горы...
Когда же хлынут огненные реки
Из кратера и, алчные, пожрут
Плоды полей Сицилии цветущей, —
Тогда Тифон все пламя изрыгнет,
Всю ненависть в палящем урагане,
Испепеленный Зевсом, но живой!..
Ты знаешь сам... Не нужен мой рассказ;
Заботься, друг, лишь о своем спасенье...
А я... терпеть готов, пока Зевес
Не укротит безжалостного гнева!