Дмитрий Мережковский - Полное собрание стихотворений

Посмотрите, о, дщери
Многодетной Тефии
И отца Океана,
Что шумящим потоком
Обтекает всю землю —
Посмотрите: я здесь,
На позор пригвожденный,
Сторожить буду вечно
Острие этих скал!..

Видим, видим!.. Страх, как туча,
Застилает наши очи,
Отягченные слезами;
Видим, сохнет на скале
Изнывающее тело
Под железными цепями.
Новый кормчий правит небом:
На Олимпе Зевс насильем
Стародавние законы
Святотатственно попрал!

Пусть бы лучше под землю меня он низверг,
В черный Тартар, приемлющий мертвых,
Или ниже, под своды Аида, и там
Задушил бы в оковах железных,
Чтоб ни смертный, ни бог не видали меня
И над мукой моей не глумились.
А теперь я повешен на радость врагам
В высоте, как игрушка для вихрей!..

Разве есть такой жестокий
Из блаженных, кто б над мукой
Прометея насмеялся?
Кто тебе не сострадает,
Кроме Зевса?.. Он один,
Дерзкий, гневный, непреклонный,
Всех богов порабощает
И достигнет самовластья,
Если кто-нибудь насильем
Скиптр не вырвет у него.

Пусть я ныне в оковах томлюсь,
Пусть меня оскорбляют: еще
Будет Зевсу нужда до меня,
Чтобы заговор новый открыть,
Что владыку низвергнет с небес.
Но тогда ни медовая речь,
Ни угрозы меня не смутят
И не выдам я тайны, пока
Он не снимет с меня эту цепь,
Не заплатит за весь мой позор!

Ты могуч и дерзновенен,
Не уступишь лютой скорби
Никогда, – но берегись:
Слишком речь твоя свободна,
За тебя во мне трепещет
Сердце страхом и тоской.
Где конец твоим страданьям,
Где прибежище от бури?..
Ведь у Кроносова чада —
Непреклонная душа.

Знаю: Зевс непреклонен и горд.
Он закон презирает. Но все ж
Будет сломана гордость его.
Он упрямую злобу смягчит:
Как союзник к союзнику, сам
Выйдет первый навстречу ко мне!

Разоблачи мне все: открой, за что же
Зевес тебя, невинного, дерзнул
Предать таким мучениям позорным?
Скажи мне, если можешь...

Тяжело
Мне говорить о скорби безнадежной
И тяжело молчать. И всюду – мука!
Когда в семье богов возник мятеж
И запылал раздор непримиримый, —
Одни желали, чтобы Зевс царил,
Чтоб Кронос был низринут, а другие —
Чтоб никогда не правил ими Зевс.
Я был в те дни сообщником титанов,
Но к мудрости не мог склонить детей
Земли и Неба. В гордом диком сердце
Все хитрости лукавые презрев,
Они врагов смирить мечтали силой.
Но мать моя, Земля, или Фемида
(Единая под множеством имен),
Мне предрекла, что должно не насильем,
А ковами могучих победить.
И я открыл пророчество титанам.
Но, дерзкие, не внемля, мой совет
Отринули. Тогда решил я Зевсу
Помочь в борьбе, и с матерью к нему
Я перешел, к свободному – свободный.
Лишь с помощью моею он низверг
И скрыл навек их в пропастях подземных
С союзниками древнего Кроноса.
И вот каким предательством за все
Мне отплатил владыка олимпийцев!
Не доверять ни близким, ни друзьям —
Таков недуг тиранов всемогущих!
Но вы хотели знать, за что Зевес
Казнит меня. Я вам скажу, – внимайте:
На отчий трон воссев, он разделил
Дары земли и неба меж богами
И утвердил незыблемую власть.
Но в дележе обидел жалких смертных:
Он ничего им не дал – и хотел,
Их истребив, создать иное племя.
И не дерзал никто среди богов
Спасти людей. Убиты божьим громом,
Они бы все погибли без меня,
Но я один их защитил и принял
Такую казнь, что страшно тем, кто смотрит,
Страшней тому, кто терпит. Я жалел,
Но жалости не заслужил от бога.
Да будут же страдания мои
Уликою, позорящею Зевса!..

Нет, у того в груди не сердце – камень,
Кто над тобой не плачет, Прометей!
О, лучше б мук твоих мы не видали, —
Но, увидав, не можем не скорбеть!

Мой вид, увы! не радостен для друга.

Ты что-нибудь не сделал ли еще?

Еще я смертным дал забвенье смерти.

Но как могли про смерть они забыть?

Я поселил надежды в них слепые.

То не был ли твой величайший дар?