Две монеты мы в море бросим,
Чтоб вернуться вдвоём сюда.
Ждёт тебя золотая осень,
Ждут меня холода.
Возвращаюсь в своё ненастье,
Чтоб о солнце твоём грустить.
Не дано ещё людям власти
Юг и Север соединить.
Поцелуй меня на прощанье.
Вытри слёзы и улыбнись.
Увожу твоё обещанье.
Оставляю мольбу:
"Вернись…"
Я слышу,
Как Чёрное море вздыхает.
Со мною грустит о тебе.
А дождь за окном
То шумит, то стихает.
И роза дрожит на стебле.
Я слышу,
Как Чёрное море тоскует
И бьется о душу мою.
И волны,
Как старые карты, тасует.
Надежду сажает в ладью.
Я слышу,
Как Чёрное море играет,
В бессмертные трубы трубя.
Как будто меня
Своей песней карает
За то, что я здесь
Без тебя.
Здесь, в бильярдной,
Всё полно тобою.
Полно острот,
Ударов,
Суеты…
Зелёное сукно
Как поле боя.
Где жизнь свою
Разыгрываешь ты.
Ждет проигрыш тебя
Или победа? Но ставки высоки,
Как имена.
И гений сцены ставит на поэта,
Как будто на поэтов есть цена.
Вокруг стола вышагивая круто,
Ты держишь кий,
Как грозное копьё.
Последний шар.
И долгая минута.
И долгая надежда на неё.
Разинув рты.
Своих шаров ждут лузы.
И вот он, твой
Решающий удар…
За время,
Что украдено у Музы.
Ты вновь получишь
Крупный гонорар.
О, как горьки все эти гонорары!
Пособие от дьявольской игры
За те стихи, что не берут журналы,
За те стихи.
Что, словно кий.
Остры.
Но вдруг, поняв моё недоуменье,
Ты говоришь:
"Хочу с тобой сыграть…
Как видишь, продаётся вдохновенье.
Коль невозможно рукопись продать…»
Женщина уходит из роддома
Уходит женщина от счастья.
Уходит от своей судьбы.
А то, что сердце бьётся чаще, —
Так это просто от ходьбы.
Она от сына отказалась.
Зачем он ей в семнадцать лет!
Не мучат страх её и жалость.
Лишь только няни смотрят вслед.
Уходит женщина от счастья
Под горький ропот матерей.
Её малыш — комочек спящий —
Пока не ведает о ней.
Она идёт легко и бодро,
Не оглянувшись на роддом.
Вся в предвкушении свободы,
Что опостылет ей потом.
Но рухнет мир, когда средь ночи
Приснится радостно почти
Тот тёплый ласковый комочек,
Сопевший у её груди.
Нелегко сейчас земле моей
Ей давно бы надо спать под снегом.
Но декабрь теперь —
Пора дождей.
Что там происходит
С нашим небом?
Скоро Новый год,
А за окном
Тусклая осенняя погода.
Ночью — дождь.
И так же будет днём.
Может, поменяли время года?
Снег еще белеет под Москвой,
Но и он доверья не внушает.
Лес шумит пожухлою листвой,
Теплый ветер по оврагам шарит.
Около портрета
Камеристки Инфанты Изабеллы
Петера Пауля Рубенса
Смотрю на портрет камеристки
Она молода и строга.
Смотрю без надежды и риска
Меж нами века и века.
Глядит она гордо и грустно.
И думает что-то своё.
Но словно бы все мои чувства
В глазах отразились её.
И что-то её беспокоит
И мучает, видно, давно.
Как будто бы видит такое,
Что нам увидать не дано.
Ты во мне свой образ разрушаешь,
Разрываешь между нами нить.
И словами по былому шаришь,
Словно хочешь свет нам возвратить.
Ты во мне свой образ разрушаешь.
Я тебя теряю… Ты — меня.
Будто жизнь у нас с тобой чужая,
Из чужих признаний, из чужого дня.
Возврати меня к былому счастью.
И себя, ушедшего, — верни…
Жизнь моя не делится на части.
И свою делить повремени.
Гроза над морем отгремела.
И солнце растопило тьму.
Куда исчез твой парус белый?
Опасно в море одному.
А с этой отмели песчаной
Лишь даль прохладная видна.
И тихой музыкой прощальной
Звучит над отмелью волна.
Я поплыву искать твой парус
На этом стареньком челне.
И если я с волной не справлюсь,
Не думай плохо обо мне.
* * *
Среди печали и утех…
Читать дальше