Дмитрий Держируков - После разлук

О том, что не ладно со всеми,
О том, что на сердце разлад…
Какое тяжелое время,
Какой одинокий закат!

Ты сделала меня несчастным
В моей юдоли неземной, —
И ожиданием напрасным,
И неискупленной весной.

Когда холодные рассветы
Скользят по тихим небесам,
Мне ближе темных снов приметы,
Чем верить притчам, чудесам.

Мне не хватает силы прочной
Без сожаленья встретить новь.
Поверить тайне непорочной
Про непорочную любовь.

Краям иным и далям ясным,
Зовущим ветром и весной…
Ты сделала меня несчастным
В чужой обители земной.

О где ты, счастьем озаренный дом, —
В каких краях остался нынче ты?
Тоскуя об ушедшем, дорогом,
Забыв меня, глядишь из темноты…
О где ты, солнцем озаренный дом?

И только чья-то над тобой звезда
Горит одна в бескрайней высоте.
Пройдут, как снег, незримые года,
Придут совсем другие, но не те.

Не те, кто утром в поле голубом
Искал свои заветные цветы…
Прощай, прощай, мой одинокий дом,
Лишь в памяти моей остался ты,
В забытой жизни, в поле голубом…

Вновь вспомнятся забытые дома,
Улыбки тех, кто был когда-то молод…
Усталою волчицею зима
Придет неслышно в незнакомый город.

Уткнется мордой в горечь тишины,
В чугунный блеск безмолвных тротуаров,
Где были прежде голоса весны
И влажный свет предутренних бульваров.

Где день шумел листвой и даль звала
Какими-то волшебными шатрами,
А за рекою синева цвела
Беспечно-золотистыми цветами.

Где ныне… только спящие дома,
И многих нет, и сам давно не молод…
Волчицей белою придет зима
Сегодня ночью в незнакомый город.

Не надо сердцем присыхать
К красивой бабе.
Уж лучше голым отдыхать
На баобабе.

Уж лучше сразу позабыть
Улыбку девы.
Свободным сердцем полюбить
Луны напевы.

Заветной тайны не сыскать
В житейской хляби…
Не надо сердцем прикипать
К красивой бабе.

Вы одиноки, словно день Петра, —
С его делами, пытками и болью,
Тоской по Анхен, по мятежной воле…
И так – от долгой ночи до утра.

Вы запоздалы, как луна в степи,
Когда рассвет седой туман колышет,
А юная душа напевы слышит
Иных краев, не встреченных в пути.

Вам нелегко в осенней тишине
Грустить о всех навеки уходящих,
О синих днях, в златой листве молчащих,
О слишком быстро минувшей весне.

Ведь все пройдет, как белый дым костра,
Погаснет, как в реке вечерней солнце…
Лишь голоса прохожих за оконцем
О чем-то так же прозвенят с утра.

Ты скажешь об этом сама,
Что были мы так далеки.
А осень зажжет терема —
Березы у синей реки.

И время скользнет, как вода,
Кружась, вдоль лодки пустой.
И больше не вспомнят стада
Про ласковый водопой.

От дум, от тревог и от бед
В поля улетят журавли.
Лишь месяц оставит свой след
Тонкой подковой вдали.

И в полночь седая зима
Иней прольет на виски…
И ты мне расскажешь сама
О том, что мы были близки.

Забыты былые победы,
А новых уже не найти…
Такие нам выпали беды, —
Скитанья, лихие пути.

Мы скоро навеки забудем
Родные холмы и поля…
Какие усталые люди,
Какая скупая земля!

И кто мы на ней – неизвестно.
Что будет? Не знаю, поверь.
Иные слагаются песни,
Иные в почете теперь.

Мечтой очарованный странник,
Я скоро уйду навсегда
Вздохнет у дороги ольшаник,
Затеплится свечкой звезда.

И, смертным охваченный бредом,
Услышу: «Смирись и прости…»
Забыты былые победы,
А счастья уже не найти.

Огонь ваших глаз и тепло ваших губ
Мне дороги… дороги очень.
Холодной весной вы найдете мой труп
В долине серебряной ночи.

Пусть горечь останется в тихих словах,
Пусть жалость прольется капелью.
Пусть месяц заплачет о лунных полях,
Во мгле занесенных метелью.

Простите, что был я от нежности груб,
Что был не таким среди прочих…
Зеленой весной вы найдете мой труп
В затонах серебряной ночи.