Дмитрий Держируков - После разлук

Приснятся немые кресты
И в ветреном поле осины, —
Багряная осень, низины,
Вдоль скудной дороги кусты.

Приснятся любви города,
Далекие милые страны, —
Забытых свиданий поляны,
Веселые дни и года.

Взглянут из ночной темноты
На миг, – дорогие картины…
Забудешь сырые низины
И родины мертвой кресты.

Скоро небо забудет о грозах,
Скоро долгий наступит покой.
Скоро ветер в уснувших березах
Зашумит серебристой листвой.

И когда мы окажемся вместе,
То душою вернемся назад,
В те края затаенные детства,
Где заветные песни звучат.

Где не помнят о бурях и грозах,
Где, как раньше, за нашей рекой
Тихий ветер в уснувших березах
Серебристой играет листвой.

Я нежную судьбу оплачу в темный вечер,
Когда белей снегов ночные облака.
И золотистых ив надломленные плечи
Качнутся в тишине над омутом слегка.

Пусть позовут меня исчезнувшие села,
И отчий дом мелькнет надеждой вдалеке.
Я вновь уйду туда, – беспечный и веселый,
Чтоб молодость найти на гаснущей реке.

Чтоб слышать звук родной, заветной речи,
Где тайны глубина светла и высока…
Я русскую судьбу оплачу в черный вечер,
Когда плывут, как дым, куда-то облака.

Любовь на зов не отзовется,
Когда ни друга рядом, ни жены.
Когда горит листва чужого солнца
На паперти холодной тишины.

И гулкой степью тянутся дороги,
Ведут туда, где нет пути назад.
Где только в полночь лунные чертоги
Как призраки застывшие стоят.

Пред кем твои поникли ныне плечи?
Кому сегодня уготован срок?
Не обо мне ли ты затеплишь свечи,
Повяжешь молча черный свой платок?

К чужой судьбе душа не прикоснется
Сквозь синеву осенней глубины.
Холодная листва чужого солнца
Сгорит в костре безмолвной тишины.

Минуют дни, и ты меня забудешь,
Как стынущую осень журавли,
И радость в лунном зареве остудишь
Своих надежд, своей былой любви.

Минуют дни, и ты меня забудешь,
Как одинокий берег корабли,
Не станешь ждать и взглядом не осудишь,
Когда увижу свет иной земли.

Минуют дни, и ты мня забудешь,
Как свет ночной Покрова на Нерли.
Пусть жизнь пройдет, и ты другою будешь…
Любить себя по-прежнему вели.

Я помню августа загадочные ночи
И золотые звезды на заре…
О чем грустит душа, что сердце хочет?
О чем зарница дальняя пророчит?
Что ждет нас в одиноком сентябре?

И отчего так робко, без усилий
Уходим мы, боясь судьбу решить?
А тихие цветы последних лилий —
Под вечер бирюзовей, белокрылей…
Так хочется и верить и любить, —

Даже тогда, когда молва пророчит
О новой, о неласковой поре…
Душа расстаться с прошлым не захочет:
Приснятся ей серебряные ночи
И золотые звезды на заре.

За дымкою вечерних перелесиц
Не помнят об исчезнувших в веках.
Подковой тонкой одинокий месяц,
Как чей-то след, остался в облаках.

Остались позабытые равнины,
Немая скорбь и боль ночных полей.
Печаль отца и матери седины,
Холодный свет усталых тополей.

Какая-то неведомая сила
Зовет сюда, на чахлое жнивье…
Но отчая земля про все забыла,
И мы почти забыли про нее.

И лишь как прежде одинокий месяц
Горит в ночи и тает в облаках…
За чередой туманных перелесиц
Не вспомнят об исчезнувших в веках.

Он придет, долгожданный покой,
Успокоит, усталых любя.
Смолкнет день за вечерней рекой…
Никогда не забуду тебя.

За жемчужною дымкой небес
Золотятся иные края.
И молчит в тихом зареве лес,
Свою лунную грусть затая.

И не я… может, кто-то другой
Будет счастлив, – надеясь, любя.
Гаснет день за далекой рекой…
Никогда не забуду тебя.

Любви не надо ни дворцов, ни денег,
Дороже всех богатств – заветный взгляд
Где твой отныне золотистый берег
И потаенно-бирюзовый сад?

Где спят твои вечерние купавы,
Где ласковой зари венчальный свет?
Шумят, шумят мои поникшие дубравы
Листвой неслышной отшумевших лет.