Дмитрий Держируков - После разлук

Чтоб встретиться сквозь ночь и бури с теми,
Кто ждал, надеясь, слишком долго нас…
Бывает так, что замирает время,
Как на деревьях снег в безмолвный час.

Когда забудешь, подари
Свои закаты огневые,
Цветы, от зноя золотые,
И ленту алую зари.

Мне дорог твой зеленый дол
И за холмами белый вечер.
Тоскуя о грядущей встрече,
Не верю, что тебя нашел,

Что ты по-прежнему близка…
В тумане спящих перелесиц
Любовь, как одинокий месяц,
Загадочна и высока.

С тобой одной лишь до зари
Не гаснут звезды золотые…
Другому страсти огневые
Не обещай и не дари.

Я свой забуду дом. Серебряные вьюги
Под вечер заметут мои следы.
И ветры, ночи ледяные слуги,
Погасят свет заоблачной звезды…
Светлы во мгле серебряные вьюги.

Я твой забуду взгляд. Серебряные вьюги
На север дымной стаей улетят.
Прощайте, траурной зимы подруги, —
Ни вам, ни мне дороги нет назад…
Летите вдаль, серебряные вьюги.

Зачем зовешь меня в свои пределы, ночь?
Куда – в зарю иль в омут, в полынью?
О, не отринь слова «прощаю» и «люблю», —
Дай немощь духа, слабость превозмочь…
Иных долин сестра, серебряная ночь.

Жизнь убежит серебряной волной
К далеким и незримым берегам.
В душе останется лишь образ твой
И сердца грусть по ласковым лугам.

В душе останется твоя судьба
И тихий свет заоблачных полей.
Родителей забытая изба
И долгий плач осенних журавлей.

Как на иконе, чей-то лик простой,
Зовущий к отчим далям и лугам…
Жизнь убежит серебряной волной
К зеленым несказанным берегам.

Проходят годы долгой чередой,
А я живу, надежду затая,
Что там вдали, за белою горой,
В садах осталась молодость твоя.

Нам было уготовано судьбой
Уйти весной в нездешние края…
Но отцвела далекою порой
Твоя любовь и молодость твоя.

Лишь отзвук прежней страсти огневой
Звучит в душе, надежду мне даря,
Что где-то там, за белою горой,
Осталась жизнь и молодость твоя.

Я видел – желтокрылая жара
Накрыла тишину сухою тенью,
И впала сонная земля в забвенье,
Иная ей привиделась пора, —

Пора любви, проснувшихся цветов,
Когда рассвет с жемчужною росою,
С прохладою за дымкою лесною
Зовет к реке… и нет для счастья слов.

Когда еще далеких птиц ночных
Слышны в глуши таинственные всхлипы
И золотеют нежной цветью липы,
Услышав ветра вздох в ветвях густых…

А ныне – стук усталый топора,
И зной, и мертвенных дерев смятенье.
И кажется, что нет нигде спасенья, —
Повсюду краснокрылая жара.

Пусть ветер уснет в незнакомой долине,
Пусть станет привычней ночей тишина.
О чем ты грустишь на далекой чужбине?
Кому твоя верность теперь отдана?

Ответь… я твою глубину не нарушу, —
Иная тебе уготована даль.
Но что-то забытое трогает душу,
Как будто покинутой родины жаль.

Как будто в судьбе лишь дороги безлунность,
Низины, болота, темнеющий лог.
Покорные люди и бедная юность…
Прости! Ничего изменить я не смог.

И ты позабудь мои песни отныне,
Былая любовь и чужая жена…
Пусть ветер уснет в одинокой долине
И станет бескрайней ночей тишина.

Куда девалась твоих далей просинь?
К чужому ли теперь идти костру?
Бесцветно-парусиновая осень
Сквозит листвой ненастной на ветру.

Куда зовут густых ночей туманы,
О чьей судьбе прощальный слышен вздох?
Молчат, как вдовы у окна, поляны,
И ладаном в кустах синеет мох.

И только дали опустевших просек
Искрятся тихим солнцем поутру…
Скажи – где глаз твоих беспечных просинь?
К какому мне теперь идти костру?

Лишь себе признаюсь честно
Средь невзгод и маеты —
Мне с людьми неинтересно,
Я устал от суеты.

Всем всегда про все известно,
Все бегут, все заняты.
Как же все неинтересно,
Я устал от суеты.

Все торгуют повсеместно:
«Вам бюстгальтер аль порты?»
Это мне неинтересно,
Я устал от суеты.

Будут счастливы невесты, —
Женихи у них круты…
Это все неинтересно,
Я устал от суеты.